Влад Луневич

15 ноября 2018 | 16 мин. чтения

ENZO, Лаўка, ДЭПО, Чапскі, Simple, а теперь еще Let it be, да и целая Октябрьская улица, – это не просто достижения компании «Абиус», а плоды творческого полета мысли ее совладельца и управляющего вышеупомянутых заведений – Влада Луневича. Кто-то его недолюбливает, другие обожают придуманные им сэндвичи и блинцы, а третьи  считают его революционером ресторанного бизнеса. Настоящий Влад в нашем лонгриде – про новые заведения, минских фудхантеров и мысли о женитьбе.

 

Влад Луневич ilinterviews

 

Про Let it be и свежую выпечку

— Совсем недавно открылось ваше новое заведение – Let it be. Как долго вынашивали идею?

— По сути, основной проект – это пекарня. А Let it be – side проект. Мы хотели печь хлеб, а поскольку продавать его просто за прилавком не интересно, мы пришли к концепции Let it be. Хлеб и вино – классическое европейское сочетание, на которые мы как раз и равняемся. Хлеб – сложная материя, его нужно сочетать с каким-то блюдом. Так родилась идея делать тосты.

— Если облачить во временные рамки, сколько прошло между возникновением идеи и открытием дверей Let it be?

— Больше двух лет. Дело в том, что мы фактически сделали реставрацию всего первого этажа здания. А это гораздо больше, чем Let it be и пекарня при нем. Когда мы вскрыли несущие балки, они оказались в очень плохом состоянии, и полгода мы занимались только их реконструкцией. Здание является историко-культурной ценностью, следовательно, проект проходил через Минкульт. Наконец, открыть пекарню в нашей стране совсем не просто: нужно большое количество дополнительных цехов, а еще обязательные проверки санстанции, МЧС и так далее.

Влад Луневич

 

Bake Zavod – это и есть та самая пекарня?

— Да, Bake Zavod – бренд, который создан на будущее. Сейчас пекарня работает не на полную мощность, и до нового года мы хотим ее нарастить и выйти на полное самообеспечение по выпечке. Bake Zavod будет работать не только с нашими заведениями, но и с любыми другими, кому могут понадобиться хлеба, булочки, десерты. В городе дикий недостаток таких продуктов. Людям очень хочется свежей выпечки – в Let it be сейчас не спадающий спрос на хлеб. А вот спрос на тосты и вино после ажиотажа немного спал, но все дело в сезонности – переход от теплой осени к холодной зиме дается людям непросто.

— Мне нравится, как за совсем короткий период работы заведения вы уже успели подвести итоги.

— Это ведь не первое наше заведение, и по сути все развивается примерно одинаково. У ENZO, ребрендингу которого уже 3 года, таких спадов не было, но там и концепция понятнее. В Let it be она не такая очевидная, и людям надо ее донести, рассказать о ней. Но мы уже привыкли, для нас это не ново.

Про собственника зданий и новое заведение

— Здания ваших заведений – собственность МЗОР?

— Нет, это частная собственность. Весь успех бренда Октябрьской исходит из того, что  собственник наших зданий руководствуется адекватными рыночными законами, а государство никак сюда не вмешивается. Ты можешь сказать, что хочешь сделать террасу во дворе, и никто не будет возражать или придумывать отговорки. Хотя и МЗОР сейчас стал более податливым. Когда мы только приходили, у завода все было жестко, никого на три метра не подпускали к стенам.

— Я слышал истории об отключениях электричества и воды, когда вы были завязаны с МЗОРом. Неужели, правда?

— Да. Совсем недавно на МЗОР снова отключили свет, и все здания на Октябрьской остались в темноте. Свет горел только у нас, потому что теперь у нас есть независимая подстанция, которая питает наши здания и здание отеля Willing.

Влад Луневич

 

— В ваших зданиях еще есть место для открытия новых заведений?

— Нет, места уже нет. Но изначально его было так много, что нам требовались партнеры, чтобы убедить владельцев в выгодности проекта. В то время там работал рынок автозапчастей, который особо никому не был нужен, но приносил прибыль. На тот момент мы не могли взяться за все в одиночку, и у нас появился партнер, согласившийся открыть еще одно заведение в здании. Два года он был на плаву, а когда мы достроились и получили техпаспорт, он вдруг отказался платить такую арендную ставку. Мы с ним расстались, искали новых арендаторов, но затем решили напрячься изо всех сил, чтобы не отдать здание абы кому. Теперь в этом месте будет еще один наш проект, который, мы надеемся, откроется до конца года.

— Как раз о нем. Если со спросом на выпечку и открытием пекарни все понятно, то  ваши слова про открытие пиццерии меня удивили. Ведь в городе и так хватает подобных заведений.

— Мы открываем не пиццерию, в наших заведениях нет такой «совковой» категоризации. Мы открываем место, где будет дровяная печь, которых в заведениях нашей страны можно пересчитать по пальцам одной руки. Мы хотим создать отдельный мир, в котором будут подавать пиццу, какой нет в городе. Те же Domino’s, Papa John’s готовят пиццу, которой просто можно наесться, и не заморачиваются по поводу теста, ингредиентов. Мы же хотим сделать качественный продукт, классическую неаполитанскую пиццу одного размера, и давно ведем проработку одного только теста, пока даже не приступили к продуктам.

Влад ЛуневичФото из личного архива

 

У нас в стране довольно извращенное понимание таких категорий, как pizza place, – люди думают о нем и вспоминают «Темпо». Но нет, во всем мире пицца совсем другая, и мы будем рассказывать, почему не обязательно заказывать пиццу из глобальных сетей. К тому же это будет и полноценная кухня, и сильная винная карта. Это ведь тоже странный формат – игристое вино, например, и пицца. Не думаю, что в «Темпо» кто-то заморачивается по поводу того, как сочетается их основной продукт и просекко.

Про начало работы с заведениями Октябрьской

— Давайте отмотаем назад, вернемся в 2011 год, когда Влад Луневич, закончил химфак с красным дипломом.

— Чтобы быть совсем честным, уточню, что у меня красный диплом магистратуры Академии наук. В универе я был просто хорошистом, а параллельно еще получал экономическое образование.

— Как раз в то время ваш отец предложил вам заняться ENZO. Я был удивлен, когда узнал, что он совладелец вашего бизнеса.

— Нет, он не совладелец, а один из главных разработчиков и совладелец компании, которая является собственником зданий. Но он там не главный.

— Но этого факта достаточно тем белорусам, которые в комментариях напишут «а, все понятно, отец привел его в этот бизнес».

— Я не отрицаю, что появился здесь благодаря ему. Но я уже пережил тот этап, когда считал, что мало в этом понимаю, мало чего-то сделал. Каких-то финансовых дотаций от отца или его бизнеса практически никогда не было. Все наши новые проекты после ENZO открывались на собственные оборотные средства. Никаких «на, иди открой, мальчик» не было.

Влад Луневич ENZOФото из личного архива Влада Луневича

 

— Наверное, нужно обладать большим духом авантюризма, чтобы без опыта решиться управлять рестораном.

— Я никогда не думал, что приду в эту сферу. 6 лет я безвылазно провел в лаборатории в белом халате, и мне хотелось куда-то вырваться, подышать воздухом. История с ENZO была достаточно прозаичная. Почему-то в Беларуси, в России у людей есть мечта открыть свое заведение – странный стереотип. Владельцы не знали, как и что с ним делать. Я тоже не знал, но из-за моего креатива меня привлекли туда поработать.

«Работу можно любить, если сделать ее интересной»

По сути, владельцам было все равно на финансовое состояние заведения, а мне на каком-то этапе стало не все равно. Я достаточно гордый, не могу сидеть на дотациях или перед кем-то унижаться. Поэтому я сказал: какого черта? Если есть заведение, значит надо сделать его финансово успешным и эффективно наладить все процессы. Я начал копаться, разбираться в бизнесе, а дальше все росло как снежный ком.

Многие спрашивают, как я додумался до каких-то концепций. Но для меня они очевидны: в Лаўке – сэндвичи, в Let it be – хлеб и вино, а в Simple – современная белорусская кухня. Ничего сверхъестественного. Нужно только донести концепцию до гостя.

— Когда-то мне впервые рассказали про Влада Луневича, как он отправился в Европу исследовать местные заведения, а потом перенял идеи и применил их в Беларуси. Такой Петр Первый, прорубивший окно в Европу. Похоже на правду?

— Да, наверное. Хотя опять же, не считаю, что я сделал что-то сверх-. В наших заведениях применяются европейские принципы. Там любят работать, и часто это сложно донести до нового сотрудника. Работу можно любить, если сделать ее интересной. Мы создаем для этого все условия. Не понимаю, почему бы не отработать так, чтобы в конце вечера сказать: «Ух, как классно! Я предложил вот это, мне рассказали еще что-то»,  – и на позитиве уйти домой. А многие почему-то рассуждают, что работа – ад, и считают минуты до конца дня. Хотя даже наша управленческая верхушка, например, уходит с работы в 8-9 вечера. Не потому что не хватает времени, а потому что они его не считают и пытаются до конца во всем разобраться.

Влад Луневич Simple

 

Про работу с персоналом

— Сколько человек на сегодняшний день работает в «Абиус»?

— 130.

— Запись «менеджер» в дипломе об экономическом образовании помогла вам наладить управленческие процессы?

— Нет, не особо. Это целая наука. Сейчас люди меняются, начинают мыслить по-другому. Еще полгода назад я доносил до персонала принципы вроде карьерного роста, саморазвития, попыток сделать город лучше, и это воспринималось нормально. Но сейчас эти принципы меняются. Кому-то просто нужны новые New Balance, и ему все равно на город и другие наши цели.

— То есть, ему нужны деньги.

— Да даже не деньги, а именно New Balance. Он их купит, и ничего ему больше не надо.

— Вряд ли вы нанимаете таких людей.

— Сейчас сложная ситуация, потому что у нас действительно много работы во всех заведениях. Зарплата у нас выше средней, но многие все равно считают ее недостаточной, чтобы прийти к нам пахать. А пахать приходится. Например, на кухне в ENZO летом настоящий ад. Многие выберут спокойно сидеть на попе, пускай и получая меньше.

Иногда складываются ситуации, когда нам кровь из носу нужно найти человека. Соответственно, мы идем на какие-то уступки в требованиях к нему. Но мы никогда не выпускаем в зал неподготовленного сотрудника. Девочки, которые работают с нами давно, готовы сами выйти в свой не рабочий день только, чтобы не выпустить в зал еще не готового человека, который не сможет донести до гостей нужную мысль. Конечно, с такими людьми приятно работать. К сожалению, их у нас не много.

Антон Шашуро ilinterviews

 

— Круто, что вы даете возможность развиваться, и официанты растут до административного состава.

—  Да, но иногда и с этим есть проблемы. Мы подталкиваем человека на повышение до администратора, он соглашается, а через месяц-два понимает, что на прошлой должности его все устраивало, и не нужно было уходить. Мы-то считаем, что людям нужен рост, а многие от него отказываются. Это большая ответственность.

— Мне интересно, какова ширина стопки листов А4 с информацией, что нужно выучить всем официанткам Simple?

— Примерно, такая (Влад показывает ширину спичечного коробка). Мы действительно заморачиваемся. У меня не много поводов, чтобы гордиться собой, но Simple – один из них. Как и то, что я приложил руку к Октябрьской. В Simple очень много ноу-хау. Никто в мире не работает с белорусскими продуктами, и это вызывает много сложностей. Когда-то нас назвали в хорошем смысле «умалишенными», и это действительно так. Мы гнем свою линию до конца. Если мы не будем доносить концепцию до гостя, то не будет смысла в Simple, в работе шефа, сомелье, в концепции и дизайне. Принеси-подай – не про Simple.

Про прибыль и ресторанный бизнес в Беларуси

— Говорят, что Simple – самое убыточное заведение «Абиус».

— Нет, у нас нет убыточных заведений.

— Значит, наименее прибыльное?

— Сначала было так, но в какой-то момент произошел перелом. Надо четко понимать, что в Simple важнее идея, чем сиюминутная прибыль. В прошлую субботу у нас был биток по гостям, многим приходилось ждать блюда по 40-50 минут, и это плохо. Несмотря на потенциально высокие прибыли при полном аншлаге, мы не хотим такого хаоса. Нашему сервису нужно время, потому что мы хотим обслуживать так, чтобы каждый остался доволен. Для нас это главнее, и мы стоим на этом уже долгое время.

— Вы вряд ли поспорите, что Беларусь – страна парадоксов. В вашем случае кажется, что между текущей ситуацией в стране и открытием заведений пропущено важное звено: экономический рост и увеличение благосостояния людей.

— Безусловно. При подготовке новых сотрудников я читаю небольшой курс лекций о ресторанном мире Беларуси. По сути, этот мир появился в 2000-х. Для сравнения – во Франции заведения открывались, скажем, с начала XIX века. Жесткий и ужасный советский период вырезал у нас всю интеллигенцию и загнал в деревню под соху. Ближе к его концу открывались рестораны, но лишь для узенькой касты, без сервиса, со специфической кухней.

Влад Луневич ДЭПО

 

После развала Союза Беларусь была в каком-то обедненном состоянии, а белорусам было не до развития ресторанной отрасли. Да, почва и сейчас сырая, и какой-то этап действительно пропущен. Но если вообще ничего не делать, то ничего и не изменится.

У меня есть вопросы к обществу, к людям, мне тяжело со многими белорусами, и во многом поэтому я довольно замкнутый человек. Но я очень люблю город, люблю страну с ее историей и хочу, чтобы здесь все было хорошо.

«Если вообще ничего не делать, ничего и не изменится»

Многие люди проникаются нашими идеями и начинают понимать, что не обязательно напиваться винишком каждую пятницу, а можно прийти к нам во вторник, выпить полпорции оранжевого вина, скушать небольшое пате из гусиной печени и пойти гулять, смотреть на закат, плакать (улыбается).

Конечно, сначала было сложно. Мы не кричим о себе, не публикуемся на Onliner или tut.by. Публика в наших заведениях думающая, и в каждом заведении мы пытаемся что-то донести. Даже в Лаўке мы подбираем такие сорта кофе, которых не было нигде в стране, и иногда кажется, что это только нам надо. А мы все равно это делаем, потому что хотим что-то менять. И в следующий раз предложим гостю попробовать флэт уайт вместо латте, чтобы он распробовал напиток. Гость согласится и что-то почувствует. И если раньше он просто брал стакан, шел фотографироваться и после выпивал холодный кофе, то сейчас он попробовал крутой продукт от классного фермера из Перу. А это уже целая история!

 

Влад оценивает минские явления околоресторанного мира.

 [1] Песочница

— Очень свежо. Сейчас весь мир пришел к концепту быстрой и качественной еды. Главное не забывать, что важна не только скорость, но и качество продуктов. Нашим людям нужно показать, что можно кушать не дома. Как? Доступными и приятными форматами, разными направлениями, разговорами с гостем. Тогда поймут. И стрит-фуд в этом плане – крутая штука. Я только за.

[2] Гастрофест

— Сейчас мы не участвуем в Гастрофестах. Как я говорил, нам не нужны битком набитые залы, а Гастрофест – это автоматические скопление людей, которых мы не сможем обслуживать так, как хотим. Эта странная любовь наших людей к слову «фестиваль» необъяснима. Хотя экономия там совсем не большая – в «мирное» время ты бы потратил всего на пару рублей больше. Но нет, нужно именно в Гастрофест мучаться и стоять в очередях.

Когда-то ENZO участвовал в самом первом Гастрофесте, и это был ад. Людей было очень много, а толку мало. Люди берут сет, иногда даже на двоих-троих, и нашу бесплатную воду. И все. Вам Pepsi? Вино к салату? Нет, f*ck off, мы пришли на гастрофестиваль. В мире гастрофестивали это не ноу-хау, они проводятся везде и тоже с фиксированной ценой. Но даже в Москве или Питере такие фестивали подталкивают рестораторов к развитию. Они задают какие-то темы, например, гречка. Давайте в этой теме креативить, сделайте десерт с гречкой, мороженое.

— У нас ведь то же самое – сейчас, например, тема морепродуктов.

— Да, но там мало креатива. В заведениях все равно используют плюс-минус основные блюда. Что-то видоизменяют, удешевляют и делают сет. Я считаю, что гастрофестивали должны помогать двигать ресторанную тему. Сейчас мы пока в одной плоскости. Большинство заведений участвует просто ради вала людей и прибыли. А может, все это здоровая история, и это я такой альтруист и считаю, что должно быть по-другому. Как бы там ни было, я уважаю ребят, которые организуют Гастрофест, это большая работа. Это их право заниматься не тем, о чем думаю я. Может, они придут к этому чуть позже.

[3] Фудхантерство

— Даже не знаю. Оно всегда было, есть и будет. Пускай свежо.

— Правда, что в «Абиус» есть установка официантам и администраторам снимать наклейки koko.by, когда те их вешают?

—  Это не установка, у нас периодически проходит чистка стикеров. Просто у нас сложные отношения с koko.by.

— Почему?

— Из-за моего «старпёрства», наверное. Я считаю, нельзя так работать, нельзя так говорить о заведениях, так разговаривать со своими подписчиками. У нас должна быть целая ниша фудблогеров. А так как подавляющее большинство людей читает только их, я считаю, что они берут большую ответственность и должны следить за базаром, о том, что пишут, как говорят и что постят. Да, они могут сколько угодно говорить, что не являются гастрономическими критиками, но их все так воспринимают, и пора с этим смириться. Соответственно, если они оценивают кухню, то должны хорошо в этом разбираться, а не оскорблять кого-то. Я ни в одном интервью их не оскорблял.

— А они вас?

— Периодически. Вот он такой-то, с нами не общается. Их слова о том, что Влад Луневич открыл Let it be на последние деньги, для меня оскорбительны. Потому что человек откровенно не разбирается в дизайне. Это дорогой дизайн. Он назвал наши столы «школьными партами», а я не так давно был в Брюсселе, и там такой стиль в тренде. Мне непонятно, когда человек оценивает то, во что не врубается.

— Может, это все ради хайпа?

— Да, именно ради него. Я считаю, что мы бы могли все – и ребята из Гастрофеста, и ребята из koko.by, и журналисты relax.by – работать над собой, повышая уровень культуры, и тогда в нашей сфере все было бы гораздо лучше. Да и вообще, может быть, люди бы по-другому мыслили. Может быть, белорусы бы меньше подрезали на дорогах, если бы koko.by не постил трэш. Я живу в таком мире, где все взаимосвязано.

Года два назад в Москве я был на лекции британского ресторанного критика, который пишет для газеты «The Guardian», и рецензия в его колонке может создать очереди в заведение на полгода вперед. Он 20 лет проработал шеф-поваром, начиная с самых низов, а после ухода с кухни закончил лондонский журфак, поработал в газетах и только затем посчитал нужным писать о гастрономии. Лекция называлась вроде «Как бороться с ресторанными критиками?» и именно этот вопрос я ему задал. В ответ он только сказал «for what?».

Если он заходит в заведение впервые и видит проблему, то обязательно разговаривает с  владельцем или шефом и подсказывает им, как стать лучше. И только если он вернется туда через полгода, а ребята будут творить там чернь, конечно, он напишет что-то плохое.

Влад Луневич

 

Какой смысл делать выводы о заведении на второй день после открытия? Допустим, люди открывают ресторан на свои деньги. Они вложились в ремонт, в оборудование, наняли людей. Они же не пытаются сделать это плохо, они стараются и делают как могут, пока еще не наладив все процессы. Ресторан открывается, гостей пока нет. Приходят фудблогеры, и начинают обливать человека. В итоге гостей было мало, а теперь их вообще не будет. Владелец теряет людей, прибыль, ему нечем платить налоги и пополнять госбюджет, из которого выплачивают пенсии. Выходит, что когда эти блогеры пишут свои очерки, то они словно хотят, чтобы в стране стало хуже.

В моем мире, если ты популярный блогер, ты должен думать обо всем этом, и включать объективность. Если для тебя столы – школьные парты, то для меня это круто. И для многих людей, которые приходили в Let it be, это свежо, светло, легко и атмосферно. Соответственно, ты должен уметь анализировать все это, изучать специальную литературу. У меня огромное число вкладок в компьютере, я не успеваю до двух ночи их прочитать, потому что люди постоянно что-то придумывают в этой Европе. В итоге мы тогда с критиком сошлись на том, что у фудблогеров другой мир. Они живут по своим правилам, а нам придется с этим мириться.

— Тогда очередь за koko.by – побывать у нас на интервью и рассказать про свою позицию. 

— Они все равно не изменятся. Они такие, какие есть. Я мечтаю, что однажды у нас появится адекватная объективная критика, которую мы очень любим. Некоторые девушки пишут такие конструктивные отзывы, что их расцеловать за это хочется! Вот недавно девочка написала обзоры про новые завтраки в Simple и ENZO. Это было так конструктивно, что мы взяли и изменили все, как она посоветовала, потому что получилось вкуснее. Теперь мы знаем, что если она придет к нам снова, то ей все понравится. А значит и людям понравится. Мне кажется, так это и должно работать. А не просто прийти и сказать, что это говно.

[4] Сегодня, в 2018 году: Зыбицкая – свежо или тухло?

— Тухло. И в 2017, и в 2016 это было тухло.

— И даже когда вы подписывали договоры аренды на ДЭПО #2 и Чапскі?

— Это было в 2015 (улыбается). Я искренне считаю, что весь хайп Зыбицкой раздули СМИ. Мне кажется, там очень много непрофессионалов открывают свои заведения. Они хорошие ребята, но поддались идее, что на Зыбицкой много людей – а значит много денег. Там очень много странных концепций, хотя все они могли быть разными и креативными, и тогда улица была бы совсем другой. Но наши чертовы популярные СМИ тоже работают ради хайпа и не интересуются ничем, кроме продажи. Чтобы продать свои рекламные споты, сайту нужна посещаемость, а для этого нужны броские заголовки и статьи с красочными материалами вроде «Как отдыхает золотая молодежь на Зыбицкой» с фото в 5 утра оттуда. Может, в конце концов, улица и станет классной, но сейчас это, конечно, жесть.

— Есть вероятность, что Чапскі или ДЭПО на Зыбицкой закроются?

— Нет, мы будем бороться до конца. К тому же, у нас хорошие отношения с владельцем помещений.  Хотя не знаю, что будет, когда закончится договор аренды. Ведь на самом деле Зыбицкая, о которой все думают, существует только в пятницу-субботу после 10 вечера. В остальное время это совсем  другое место. Все думают, что там вечная тусовка, но это не так. Многие просто приходят в ДЭПО, а на Зыбицкой не бывают вовсе. Я верю, что улица как-то видоизменится. Там уже нет этих диких буйных толп, как раньше. В конце концов, фотосессии на Зыбицкой не проводят, в отличие от Октябрьской.

Влад Луневич ОктябрьскаяФото из личного архива Влада Луневича

 

Про одиночество и ужин с Владом Луневичем

— Если бы Октябрьская была девушкой, как бы вы ее описали?

— Это девушка, поведение которой испортилось, потому что она встретила плохую компанию.

— Наверное, раньше она была совсем нелюдимая, тихоня.

— Да, такая домашняя, «мамина дочка». А сейчас она подняла голову, но не знает, что ей надо в жизни. Она общается с разными компаниями и пока не поняла, какая из них круче. Вроде она и андеграудная, но вроде нет. Такая семнадцатилетняя, не знает, что делать. Будем надеяться, она повзрослеет, станет мудрой и расставит приоритеты.

— Быть может, Влад Луневич именно такой хочет видеть свою избранницу?

— Да не знаю, испорченная точно меня не привлечет (улыбается). Воспитанием я не хочу заниматься. Работать с людьми уже устал, поэтому ищу готовый вариант.

— Одиночество – это круто?

— Нет, это не круто. Просто есть много времени на работу над собой, которого потом не будет. Пока оно есть, я использую его максимально эффективно для своего развития.

Влад Луневич Влад в путешествии (фото из личного архива)

 

— Все грустят, когда видят в Instagram ваши путешествия в одиночку.

— Я давно так езжу и уже немножко устал. Но у меня вид туризма очень специфический. Я уверен, что он будет продолжаться даже с появлением семьи. Я приезжаю в город и хожу по заведениям, которые у меня заготовлены в списке. Я даже не иду в музеи, смотрю только топовые достопримечательности, если успеваю. А дальше просто иду 3-5 километров по городу, захожу в какой-нибудь вагончик, потому что там лучшие блины в городе, и иду дальше. Это такой изнуряющий вид туризма, который никто никогда не поймет, потому что нафиг кому надо – все хотят гулять, веселиться.

— Так Влад Луневич уже созрел для семейной жизни?

— Конечно.

Мы решили помочь Владу в поисках и объявляем конкурс в наших соцсетях на самое оригинальное продолжение ранее известной на Октябрьской улице фразы «День прожит не зря, если..»
Создательницу самого оригинального предложения Влад Луневич пригласит на ужин.
Следите за нашими соцсетями!

 

 

— Вино / виски?
— Вино.

— Морское побережье / горная вершина?
— Горы.

— Coldplay / Radiohead?
— Coldplay.

— Pinky Bandinsky / Bistro de Luxe?
— Pinky.

— Беларуская мова / русский язык?
— Мова.

— Любимая книга?
— Пускай будет «Чемодан» Довлатова.

— Лучшее заведение из тех, где вы побывали?
— Sweet Root в Вильнюсе.

— Почему закрасили котов на Зыбицкой?
— Мир меняется, надо меняться.

— Какая песня всегда поднимет настроение?
— Oasis «Songbird»

— У вас когда-либо были мысли покинуть Беларусь?
— Да.
— Куда?
— Близлежащая Европа, Польша.
— Почему не реализовано?
— Может, еще будет.

— Какая ваша главная черта?
— Пускай будет чувство юмора.

— Какая ваша нелюбимая черта в людях?
— Глупость.

— Когда вы в последний раз плакали?
— Позавчера.
— По какому поводу?
— Слушал акустический концерт одной группы (улыбается).

— Продолжите фразу: «В Беларуси не хватает..»
— Инициативы.

— Если бы у вас была возможность встретиться с абсолютно любым историческим персонажем из тех, что больше не живут на нашей планете, кто бы это был?
— Учитывая, что я очень люблю наше историческое прошлое, пускай будет Лев Сапега.
— О чем бы вы поговорили?
— О жизни в его времена. Что он мыслит и что, по его мнению, будет на этой территории в 2018 году.

 

 

— Влад Луневич через 5 лет: что бы вы хотели, чтобы в нем изменилось?

— Я бы хотел, чтобы изменилось состояние моего безымянного пальца на левой руке.

— Влад Луневич через 45 лет: каким бы вы хотели его видеть?

— Я хочу быть активным. Я работаю на выгорание: полностью выгораю за день и снова зажигаюсь с утра. Я надеюсь, что во мне хватит огня до плюс 45 лет, чтобы я мог гореть, мог хотеть что-то делать.

 

 

 

 

В быстроизменяющемся мире с каждым днем остается все меньше вещей, которые могут сохраниться надолго. Мы привыкаем к сиюминутным благам, а что-то по-настоящему стоящее ценим все меньше. Многие могут воспользоваться таким мгновенным шансом и забыть про свое влияние на окружение. Здорово, что остаются люди, которым не все равно на эффект, который создают их поступки. Как минимум целая улица в Минске уже прониклась культурой, которой болеет Влад. Что будет дальше? Жизнь покажет.

 

Влад Луневич:
Vk      Instagram      Facebook