Ветеринарный доктор

11 августа 2019 | 9 мин. чтения

 

Меня зовут Глеб Эйдин, мне 32 года. Я ветеринарный доктор.

 

Я работаю с мелкими домашними животными: кошки, собаки, хорьки. Специализация – нефрология (область медицины, изучающая функции и болезни почек), урология, онкология, неврология. Несколько лет активно занимался хирургией. Обратиться ко мне можно практически с любой проблемой.

Ветеринар интервью

 

Сейчас я работаю в клинике «ВетПрофи» главным врачом. Также у меня своя клиника в Могилеве и частная практика. Последнее мне особенно интересно. В ветеринарной клинике у меня очень мало времени на обследование пациента – первичный прием узкого специалиста длится минут сорок. Чтобы поставить диагноз, мне нужно разговаривать с человеком, потому что мой пациент не говорит. Хозяева не всегда знают, что надо рассказывать. Они хотят выгородить себя, поэтому нужно время, чтобы докопаться до истины. А когда человек находится у себя дома, он намного более спокойно себя чувствует. Плюс к этому, кошка, которая хромает дома, в клинике на стрессе не просто не хромает, а либо лежит, либо носится по потолку. Я не могу увидеть симптом. И при этом мне нужно оказывать первую помощь. В клинике я не могу столько времени уделять каждому пациенту. Поэтому частная практика для меня намного более ценна.

Я мечтал стать ветеринаром с самого детства. Причем, насколько давно я об этом решил, знают только мои одноклассники. Мысли работать не с животными, а с людьми не возникало никогда. Люди врут намного больше. Это тот постулат, с которым я пошел в ветеринарию. Я сам достаточно скрытный человек, и, когда я вижу, как другие скрытничают или врут напрямую, меня это раздражает до ужаса.

С 9 класса я пошел в Смиловичский государственный аграрный колледж, потом в Витебскую академию ветеринарной медицины. Для тех, кто прошел колледж, в академии была сокращенная программа. Когда я учился, специализации по мелким домашним животным не было. Были специализации по крупным промышленным животным, а болезни мелких домашних шли факультативом, буквально несколько пар. Важно понимать, что централизованного образования в этой профессии нет.Академия дает только врачебное мышление.Каждый врач должен быть терапевтом, должен уметь делать базовые хирургические манипуляции. А дальше ты выбираешь, что тебе больше нравится, и занимаешься самостоятельным обучением.

Глеб Эйдидн ветеринар
Фото из личного архива Глеба

После академии я где-то полгода поработал в продажах. Понял, что это не мое, и поехал в Москву. Там меня протежировал отец, у него были большие связи. Я устроился в клинику. Взяли меня туда на уровне посыльного, принеси-подай. Я просто смотрел, как работают другие врачи. Очень много читал, доставал всех вокруг. И буквально через полгода-год я уже вел свой первый прием. Меня повысили до врача, а протежирование отошло на второй план. Когда решил вернуться в Минск, меня не хотели отпускать.

 

С утра я приезжаю на работу в клинику. Зачастую у меня расписан целый день: веду прием, ставлю капельницы, беру анализы, разговариваю с клиентами. От бумажной работы я бегаю как от огня, делегирую полномочия. К концу дня реально как выжатый лимон. Частная практика в этом плане намного лучше. Выезжаю к пациентам после работы или в выходные дни. Но я не беру больше 3-4 вызовов в день. Например, сегодня утром проснулся, съездил к собачке. Живет собачка на гаражах, у нее нет хозяина. Просто люди, у которых там гараж, вызвали меня. Я осмотрел зверя, но как только собрался потрогать его рану, он меня взял зубами за запястье, хотя до этого был такой ласковый, хороший. Договорились, как его лечить. Через несколько дней – повторный осмотр, чтобы понять, помогает лечение или нет.

Ветеринар Глеб Эйдин

 

Когда я выезжаю к пациенту на дом, у меня с собой есть оборудование – тяжеленный рюкзак со всем необходимым. Конечно, я не могу туда вместить все. Поэтому зачастую я все равно отправляю пациента в клинику. Изначально у меня была только частная практика, и это один из мотивов, почему я пошел работать еще и в клинику. Есть возможность мониторить состояние зверя, не отправлять его на дополнительные исследования в другие клиники, а сделать все самостоятельно и хорошо сразу. Работая только на дому, я реально терял квалификацию. Там ничего интересного не происходит: самые элементарные терапевтические проблемы, вакцины, роды несколько раз принимал. А в клинике большой поток, очень много интересных случаев. В этом плане клиника для меня очень важна.

В работе больше всего раздражают люди. Точнее, две фразы. Первая: «мы немножко подождали, а оно почему-то не прошло». И вторая: «поставьте нам, пожалуйста, диагноз по телефону, расскажите, чем лечиться, а мы потом к вам подъедем».

 

Мне больше всего нравится, когда меня много спрашивают о том, как ухаживать за животным. Я понимаю, что половина моих рекомендаций все равно не будет выполняться, но человек хотя бы интересуется. Желательно приводить животное на осмотр раз в год. Но никто этого не делает. Даже люди, которые хорошо относятся к своему здоровью, не водят питомцев на профилактические осмотры.

Многие уверены, что у них в квартире нет блох. Но блохи есть в абсолютно любой квартире. Совершенно недавно я диагностировал блошиный дерматит у котика, ни разу не выезжавшего из дома. Он живет на уровне 14 этажа в современной многоэтажке, которую сдали буквально несколько лет назад, и даже в подъезд никогда не выходил. Блохи есть везде, и обрабатывать от них надо. То же самое касается инфекций. «Наш котик живет дома» – не аргумент. Вакцинировать котиков и собачек надо.

Нельзя кормить животных со своего стола. Нельзя давать им натуральную еду, если у вас нет образования диетолога. Если в Беларуси будет ветеринарный диетолог, который скажет, что кормит свое животное натуралкой, возможно, я попрошу его номер и сам к нему буду обращаться. Во всех остальных случаях лучше обращаться именно к узким специалистам, которые сформируют рацион. Я большой поклонник кормов премиум класса. Мне не нравятся «холистик» корма (из высококачественных источников животного белка и жира), которые вроде как супер-пупер крутые. В них слишком много белка, и это не всегда полезно для животного.

Ветеринар интервью

 

Многие не хотят стерилизовать и кастрировать своих питомцев. Это неправильно. Если не хотите стерилизовать собачку, будьте готовы к тому, что ей нужен мальчик хотя бы раз в полгода. В противном случае, держать собаку с естественно протекающими процессами дома, как минимум, негуманно. А если она будет в разведении? У нас 2 миллиона минчан. Допустим, 1 миллион пар минчан. Если каждая пара захочет иметь одну собачку или одного котика, сколько у нас в год будет животных? Это глупо и неправильно. Более того, если провести операцию вовремя, по всем правилам, это профилактирует кучу проблем у животных, вплоть до онкологических. Поэтому лучше стерилизовать.

Мне интереснее работать со сложными случаями. Когда я работал в Москве, столкнулся с отравлением собачки изониазидом. Этот препарат используется для лечения туберкулеза у людей. У собак его применение вызывает очень тяжелые осложнения, связанные с гиповитаминозом – снижением в организме витаминов, которые отвечают за стабильность нервной системы. У животного начинаются сильнейшие судороги, и это приводит к смерти. Я был начинающим доктором, но смог разобраться, смог спасти эту собаку. Это было давно, но я ее до сих пор помню. Это была хаски. Чудесный зверь, которого принесли напряженным, как струна, и трясущегося в судорогах. А уходил он на своих лапках. Я очень люблю свою работу. И я точно в этой профессии навсегда. Это единственное, что я умею делать.

 

Мои пациенты не разговаривают. Поэтому в большинстве случаев, чтобы понять, в чем проблема, нужно разговаривать с их владельцами. Пару книг по психологии ветеринару однозначно придется прочитать. Когда человек начинает на тебя кричать, очень долго приходишь к тому, что можешь в этот момент понизить голос, опустить глазки вниз, говорить спокойно и монотонно.

А пациентов нужно просто любить. Есть зоопсихология, я читал несколько статей, как правильно погладить агрессивную кошку, чтобы она успокоилась, как правильно брать собаку. У меня была даже корочка по кинологии. Но это все не очень помогает. Нужно просто любить зверя, чтобы он понимал, что ты его не боишься. И то, с кошками это не работает. Мне кажется, они не с нашей планеты. С кошками не работают любые подходы. Если ты не понравился кошке, она тебя в любом случае «съест». У меня в клинике совершенно недавно был случай. Я назначил кошке операцию, оперировал ее не я. Но она с первого дня меня невзлюбила: шипела, царапалась, бросалась, что для кошек не типично в стрессовой ситуации. Я другого врача сразу предупредил, что кошка очень агрессивная, злая, чтобы он был с ней поаккуратнее. А он мне говорит: «Ты что, абсолютно адекватное животное. Я ей поставил капельницу, она еще и помурчала».

А для собаки важнее социальные взаимоотношения внутри коллектива, чем условия, в которых она живет. Собаки в этом плане ближе к мужчинам (смеется). Очень важно быть другом своему питомцу. Но другом для собаки нужно быть в ее понимании. Если собака будет четко знать, кто в вашей «стае» альфа, а кто подчиненный, это и есть хорошие дружеские отношения. Собаку нужно дрессировать, она должна знать команды. С ней нужно выйти, прогнать по всем командам, заставить выбегаться, устать. Чтобы собака вернулась домой как в то самое место, где можно отдохнуть и, наконец-то, просто полежать, погрызть косточку.

 

Однажды мне позвонила женщина с вопросом, можно ли кастрировать ее мужа. Звонила несколько раз, в слезах, с криками, какой же он нехороший человек. Причем, я не понимал, что речь идет про человека. Она спросила, сколько будет стоить кастрировать 70 килограммов. Я в голове представил, что это может быть собака, и на полном серьезе говорил ей ценник, рассказывал, как правильно подготовить к процедуре: нужно УЗИ сердца, анализы крови, изначальный осмотр. А она кричала, что подпишет любые отказы, все, что угодно, лишь бы просто кастрировать. Я не интересовался, чем закончилась эта история.

Глеб Эйдин интервью

 

Я практикую как хирург. Одна из самых долгих операций длилась 4 часа. Составлял кости котику, он упал с балкона и сломал 3 лапы. Один перелом был очень тяжелым, два других достаточно простыми. Тогда я думал, что буду ортопедом, учился делать такие операции. Но с ортопедией не срослось, не мое это.

Самое необычное животное, которое я осматривал, – обезьяна из цирка. Обезьянка сломала лапу. Местный ветеринар не мог с этим справиться, у них нет оборудованной хирургии. Обезьянку привезли на рентген, и маленькую крохотную ручонку, выглядывавшую из кольца рук того ветеринара, я запомнил на всю оставшуюся жизнь.

 

Еще полтора года назад я думал о том, чтобы уехать. Специально учил английский и собирался ехать в Африку – в передовую клинику с крутейшим оборудованием требовались врачи-универсалы. Там немного другая система. Деление врачей идет на терапевтов и хирургов. Плюс есть несколько узких специалистов, которые курсируют между клиниками. Допустим, животному нужно УЗИ, но оно не очень срочное. Когда накапливается 5-6 таких животных, вызывают врача-узиста. Или невролога. Если невролог нужен срочно, животное в тот же день отправляют в клинику. Если нет, накапливается несколько пациентов, приезжает невролог и осматривает их.

Если честно, эта система намного более продуманная, чем у нас. Потому что у нас в каждой клинике есть специалисты абсолютно по всем зверушкам, по всем проблемам. Не может такого быть. Не может один человек совмещать в себе несколько специализаций. Живя в Минске и получив несколько специализаций, отучившись, проходя платные курсы и все прочее, я хорошо понимаю, что мне в каждой из этих специализаций еще узнавать и узнавать. А у меня такой возможности нет, потому что нужно несколько специализаций тянуть. А иногда еще хочется и с ребенком своим поиграть.

Катя Яблонская ilinterviews

 

Когда я работал в Москве, ко мне приехала тогда еще будущая жена. Мы долгое время жили вместе, я ее даже уговорил работать в той же клинике, где работал сам. Когда я сказал, что хочу детей, она сказала, что хочет в Минск к маме. У меня здесь квартира, и, соответственно, все намного проще. Так что пока мы здесь.

 

Идя в эту профессию, нужно быть готовым к тому, что здесь не всегда «ми-ми-ми». Бывают случаи, когда нужно отпустить животное. Бывают случаи жестокого обращения хозяев со своими питомцами. Иногда люди приходят на прием и начинают бить кошку, которая просто пытается немножко возмутиться. Я ничего не могу с этим сделать. Есть люди, которые приносят котика усыпить просто потому, что он уже совсем старый, он уже и так пожил. У нас нет законодательства, которое защищает таких животных. Я в таких случаях просто отказываюсь. И в частной практике, и в клинике. Я не купирую уши, не отрезаю когти, если животное портит диваны хозяину, не подрезаю связки собакам. У нас есть очень много негуманных операций, от которых я отказываюсь. Это личный выбор каждого.

Я знаю врачей, которые получают больше 3000 долларов в месяц и неплохо себя чувствуют. Но это очень серьезные, углубленные специалисты, у которых уже сформирована клиентская база, которых знают, любят, ценят, передают с рук на руки по сарафанному радио. С другой стороны, человек, который хочет быть реально классным специалистом, должен очень много времени посвятить работе. Он должен очень много учиться, проходить онлайн-курсы, посещать мероприятия, непрерывно читать статьи, подписываться на журналы. Значительную часть этих денег съедают как раз-таки поездки и развитие.

Глеб Эйдин ветеринар

 

У нас в Минске пока нет специализированных курсов, приходится изучать английский. У меня с разговорным английским большая беда, поэтому только читаю статьи. Плюс в России очень много врачей, которые делают переводные статьи, озвучивают мысли западных врачей. Нужно все это изучать. В нашей профессии поможет только самообразование.

 

1. Похожи ли хозяева и их питомцы?

— Похожи. Вы видели мопсов? Такие бочоночки. Вот у них хозяева часто такие же. Я утрирую (смеется). Бывает, похожи какие-то черты характера, бывают внешние сходства. Но если питомец живет со своим хозяином в течение многих лет, они реально перенимают друг от друга даже привычки.

2. Много ли одиноких девушек с котиками?

— Я не знаю на счет их одиночества, но девушек с котиками очень много.

3. Самая необычная кличка пациента?

— Котик по кличке «вафля», это жаргонное. Я спросил: «Он у вас что, настолько любит хлебобулочные?» И мне четко объяснили, что речь не о той вафле (смеется).

4. Можно ли быть ветеринаром и не любить животных?

— По логике – да. Но с психологической точки зрения, я думаю, нет. Это очень большая нагрузка. Не любить животных и быть врачом для них будет очень сложно.

5. Обращаются ли знакомые за помощью?

— Да, постоянно. Но когда они думают, что я буду гадать на хрустальном шаре и все им расскажу, они сильно ошибаются.

6. Какое ваше любимое животное?

— Больше люблю собак. У меня аляскинский маламут – 70 килограммов доброты и счастья.

7. Свою собаку лечите сами?

— Да, сам. Но когда нужно было сделать операцию, обратился к другому специалисту. Надо мной даже жена смеялась. Я умею попадать в вены через шерсть, через все, что угодно, в любых ситуациях. А когда брал кровь у своей собаки, с его огромными венами, исколол его несколько раз, не мог в вену попасть. В итоге плюнул на все, отвез в клинику, и там все сделали.

8. Кусали ли вас животные на приеме?

— Кучу раз. И царапали, и кусали. Один раз я себе швы накладывал.

9. Не боитесь, что однажды ветеринаров заменит искусственный интеллект?

— Думаю, это невозможно. Искусственный интеллект, даже если он будет развит, вряд ли сможет проассоциировать корреляцию имеющихся симптомов, вранья владельца и эмоциональную реакцию животного.

 

 

Сайт клиники «ВетПрофи»

Сайт ветеринара Глеба Эйдина

Группа в Vk ветеринара Глеба Эйдина

 

txt — Катя Яблонская

jpg — Антон Шашуро / Аня Чупанова

Если вы хотите стать героем рубрики «Непростые» или подсказать контакты знакомого профессионала, который расскажет о своей работе, пишите нам на электронную почту ilinterviews@yandex.by или в любую соцсеть.