Психолог

7 октября 2020 | 9 мин. чтения

В последние месяцы многим из нас непросто справляться с информационной повесткой: не успеешь осознать одну новость, как уже появляется следующая. Кто-то всерьез может задуматься о психологической помощи. С нами говорит психолог Нина Большунова – о том, когда нужно обращаться к специалисту, почему сегодня наш мозг «страдает» и как ему помочь.

психолог минск

 

— Нина, вы занимаетесь когнитивно-поведенческой терапией. Расскажите, что это такое.

— Это процесс изучения мыслей, эмоций, реакций для того, чтобы иметь возможность изменить свое отношение к ситуации и, как следствие, свое поведение. Когниция – это мысль, поведение – набор автоматических действий, заложенных в нашей природе, или приобретенные навыки, некая привычка. А проблемы начинаются там, где человек сталкивается с новыми обстоятельствами, на которые не знает, как реагировать.

— С какими вопросами к вам приходят?

— Я занимаюсь проблемами эмоционального спектра. Он очень широкий и включает в себя даже вегетативные функции. Например, человека с ипохондрией беспокоят проблемы со здоровьем, а врачи констатируют, что все в порядке. Тогда он приходит ко мне разобраться, что создает ему такие физические недомогания.

Также ко мне обращаются в случаях реактивного стресса: потеря близких, разрыв отношений, проблемы с работой. Занимаюсь вопросами социофобии, невростении, эмоционального выгорания, панических атак. Когда человек обращается за помощью, он может только описать ситуацию, с которой столкнулся, объяснить, где чувствует дискомфорт. И он приходит разобраться, что с ним происходит.

 

Волонтеры, марши, информационный шум

— В связи с тем, что сейчас происходит в стране и, в частности, в Минске, у вас появились новые направления в работе?

— Да. Когда началось волонтерское движение, я стала включаться во многие проекты. Мне скинули контакты волонтерской организации психологической помощи – позвонила туда. Попросили зарегистрироваться для помощи пострадавшим? Конечно. Взять котенка на передержку? Тоже. Я вовлекаюсь в разное, но не ставлю перед собой определенной задачи.

Как психолог, я понимаю, что человеку нужна помощь справиться с реактивным стрессом, но, как правило, с проблемами он сталкивается гораздо позже. В стрессе он мобилизуется, ничего не ощущает. Потом оказывается в безопасности, а мозг все еще функционирует как в опасности, и человек сталкивается с проблемой: вроде ничего не происходит, но он чувствует что-то не то. Период работы с пострадавшими, с напрямую столкнувшимися с проблемами людьми пока пробел для меня.

психолог интервью

 

Точно знаю, что перенесший стресс не побежит к психологу за помощью. Он боится всего, хочет это забыть. Одна из реакций психики на стресс – отрицание. Только после того, как человек чувствует себя в безопасности, он может что-то говорить. Но я ездила в БСМП, ходила по территории, подсаживалась к пациенту и начинала разговаривать. А иногда первая говорила, что он может чувствовать. Бывает, важно просто понимание: то, что с тобой происходит, – это нормально.

— С волонтерами тоже сами связываетесь?

— Да, сама звоню, рассказываю, кто я, и говорю, что готова выполнять любую работу. Ребята-волонтеры берут на себя большую нагрузку, но не рассчитывают свои силы и сталкиваются с проблемами. Но мне не важно, как помогать. Если скажут перекладывать бумажки, буду перекладывать.

— Зачем вы этим занимаетесь?

— Мой центристский радикал требует постоянно быть в социуме, чувствовать себя нужной. Очень вдохновляет храбрость людей, которые меня окружают. Когда я вижу, как люди способны бескорыстно поддерживать друг друга, меня это мотивирует, и хочется быть причастной.

— Сейчас многие подписаны на телеграм-каналы, где каждую минуту появляется по десять новостей. Как справляться с этим информационным давлением?

— Мы всегда должны чего-то опасаться, чтобы выжить – так работают инстинкты. Проснулся – и у тебя уже выработалась психическая энергия. Если не реализовать ее в действие, она останется в виде тревоги. А поскольку большинство людей так и живут, состояние напряжения и тревоги становится хроническим.

Эти излишки энергии нужно направить в какое-то действие: позаниматься зарядкой, вытереть пыль, сделать хоть что-нибудь. Вместо этого мы начинаем подпитывать уже существующую тревогу новостями, чтобы объяснить себе, почему мы беспокоимся. Мы же не можем испытывать это чувство просто так! У меня очень много клиентов, которые говорят: «Конечно я в тревоге – такое происходит в стране!» А как лично вас касается то, что происходит? Безусловно, вы как-то к этому относитесь. Но как это влияет на вашу тревогу? Одно дело, если вы находитесь в гуще событий. Но тревожиться по поводу того, что будет, если что-то произойдет, нецелесообразно.

консультация психолог минск

 

— То, что сейчас происходит, позволяет нам испытывать и положительные эмоции тоже. Можете объяснить, почему людей так эмоционально будоражат митинги, марши и акции?

— Мы только на двадцать процентов общаемся вербально, все остальное – взаимодействие на невербальном уровне. Это обусловлено выработкой гормонов, которые в виде приятных ощущений являются положительным подкреплением наших действий от мозга. Эндорфины, окситоцин – гормон доверия, сопричастности, эйфории. Конечно, это больше работает не когда вы что-то смотрите, а когда участвуете в самом процессе. Поэтому, когда человек задумывается, куда пойти в следующее воскресенье, он находит кучу практических причин, почему снова нужно идти на марш. Но на самом деле это его мозг решает, что ему там хорошо, он чувствует себя в своей среде и ему нужно быть там.

 

Ощущения, эмоции, действия

— Допустим, человек чувствует, что с ним что-то не так. Как понять, какой специалист нужен: психолог, психиатр?

— Психиатр – специалист, который консультирует и лечит как здоровых клиентов, так и людей с психическими расстройствами – проблемами, которые зачастую невозможно решить без фармакотерапии. У психиатра есть медицинское образование, и он может подбирать медикаментозное лечение.

Параллельно человек может обратиться к психологу, который занимается когнитивно-поведенческой терапией. Например, некоторые клиенты принимают антидепрессанты и при этом ходят ко мне. Но если у психиатра есть квалификация психотерапевта, он может сам вести своего клиента. Когда я училась в российской Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии, в моей группе было три или четыре психолога, то есть специалисты гуманитарного направления, а все остальные – наркологи и люди, связанные с психиатрией. Если раньше психиатры просто назначали препараты, то сейчас они обучаются психотерапии, чтобы вести своих пациентов. В этом смысле нет разницы, к кому идти. Другой вопрос, что для многих проще обратится к психологу. Есть предубеждение что, если идешь к психиатру, значит ты не совсем нормальный.

— Как в принципе понять, что тебе нужна помощь?

— Можно говорить про два больших спектра. Первый – депрессивный, когда в течение длительного времени наблюдается упадок настроения, вы чувствуете себя разбитым: то, что радовало раньше, сейчас не радует. И второй – импульсивно-агрессивное поведение. Например, у вас есть реакции, не адекватные данной ситуации: кто-то что-то сказал, а ваша реакция сильнее, чем ей стоило быть.

Человек задумывается либо когда это начинает мешать ему взаимодействовать с людьми, либо когда он понимает, что сам не справляется. Если мы опросим десять респондентов на улице, ни один не скажет, что чувствует себя хорошо, что у него нет проблем, которые бы он хотел решить. Но мысль прийти за помощью, как правило, появляется только в тот момент, когда человек что-то делает, а это только ухудшает ситуацию.

Нина Большунова психолог

 

Причины этих состояний могут быть самыми разными. Мы стремимся к комфорту, хотя эволюционно для комфортной жизни не предназначены. Поэтому мозг «страдает», и мы сходим с ума от того, что не реализуем биологические функции.

— Что вы имеете  в виду?

— Мы – социальные животные, с такими же стимулами и реакциями. Наша единственная цель как вида – выжить. А чтобы выжить, мы должны бороться, добывать пищу, быть в стае с собратьями. Думаю, эволюция не предполагала такой технический прогресс. Добывать пищу не надо – позвонил в «е-доставку», через пару часов привезли еду – мы в безопасности, мозгу заниматься нечем. И тогда он начинает искать проблемы там, где их нет.

В знаменитом эксперименте «Вселенная 25» крыс поместили в идеальные условия с достаточным количеством места и еды. В первое время они прекрасно себя чувствовали, размножались, но потом стали появляться агрессивные крысы, исчез интерес к спариванию, появились категории «отверженных» и «красивых». Все это привело к полному вымиранию особей. Не выполняя предназначенные для нас функции, пребывая в постоянном состоянии комфорта, мы не можем чувствовать себя психически здоровыми. Я не говорю о том, что нужно идти на баррикады и сражаться, но мы можем ставить себе задачи по достижению целей, которые важны для нас.

Когда я работаю с клиентом, учитываю особенности его темперамента, врожденные качества. Обязательно смотрю и на гормональный уровень. Даже низкий витамин D влияет на общее состояние.

— То есть психолог может отправить клиента к врачу сдать анализы?

— Если его состояние длится год, я понимаю, что могут быть какие-то изменения во внутренних процессах. Хотя бы для того, чтобы этот момент исключить, я обязательно порекомендую обследование. И даже если обнаруживаются проблемы со  здоровьем, в любом случае, человек пришел не зря: умение управлять своим психическим состоянием улучшает протекание болезни.

С каким бы запросом мы ни работали, я стараюсь подвести клиента к тому, чтобы он понимал: какие процессы с ним происходят, что такое эмоция и для чего она существует. Не бывает плохих и хороших эмоций. Эмоция – это призыв к действию, единственный способ сообщить нам, находимся мы в опасности или безопасности.

психолог онлайн минск

 

Как правило, люди путают ощущения, эмоции и реакции. Например, спрашиваешь человека, что он почувствовал в конкретной ситуации. Ему кажется, что другой его не уважает. Но это не чувство, а вывод сознания, основанный на мышлении. Простой пример: в метро вам наступили на ногу. Первым произойдет ощущение: что-то тяжелое коснулось вашей ноги. Дальше будет эмоция: вам стало больно, страшно, неприятно. А дальше это пропускается через мышление. Один скажет, что нарушили его границы, а другой подумает, что наконец-то кто-то до него дотронулся. Ситуация сама по себе нейтральная, а реакция разная.

 

Статус, личная терапия, путь в профессии

— Буду ли я права, если скажу, что чаще за помощью обращаются девушки?

— Чаще за помощью обращаются невротики – люди, которые заточены на трудности и работу: чем сложнее, тем лучше. Они думают, что могут выдержать больше, чем способен их организм, и за помощью обращаются, когда расходуют все свои силы. Но среди женщин невротиков больше. Это не статистика, а мои личные наблюдения. Нельзя сказать, что мужчины категорически отвергают обращение к специалистам. Но мужчин учат не жаловаться. Если бы в культуре это считалось нормальным, такой вопрос бы не возникал. Мы же не спрашиваем у стоматолога, кто к нему обращается чаще. Для нас нормально идти к врачу, если что-то болит.

— На Западе психолог – давно норма. В России, если ты медиаперсона и у тебя есть психолог, – это даже не норма, а в какой-то степени статус, повод поддержать беседу. Вы можете сказать, что и в Беларуси обращений становится больше?

— Больше ли людей стало обращаться к стилистам? Интересоваться стало больше, но, поскольку есть доступ к информации, проще посмотреть набор луков и купить их себе, чем обратиться к специалисту. Так и с психологией. Многие читают, интересуются темой. Еще не было такого, чтобы клиент не начал меня закидывать, что у него прокрастинация, перфекционизм и далее по списку. А я спрашиваю, жалуется он мне или хвастается.

А насчет статуса – у меня есть русскоговорящие клиенты из Америки. Там, если ты обращаешься к психотерапевту, тебе обязательно назначат препараты, и уже после этого ты можешь идти в терапию. Поэтому там есть категория специалистов, которые работают с эмоциональным состоянием. Специалисты по эмоциональному, социальному интеллекту – это действительно показатель статусности. Если я обращаюсь к психотерапевту – у меня проблемы, а если хожу к специалисту по эмоциональной коррекции – значит могу себе это позволить.

— Расскажите, как вы пришли в профессию.

— Пришла недавно, после сорока лет. Я столкнулась с проблемами, но говорила себе, что ничего страшного не происходит, я со всем справлюсь. А потом поняла свою главную ошибку: я искала ответ на вопрос, почему это произошло. Это именно то, что погружает в яму, из которой невозможно выбраться. Первым вопросом должно быть: как из этого состояния выйти? Человек приходит ко мне с затяжной депрессией и просит покопаться, что же там произошло. Но сначала нужно выйти в состояние, в котором можно адекватно все воспринимать, и потом уже разбираться, как докатились до такой жизни.

И я совершала те же ошибки. В конце концов столкнулась с паническими атаками, обила пороги всех врачей, и мне посоветовали обратиться к психотерапевту. Психотерапевт четко диагностировал проблему, но не мог дать план выхода из этого состояния. В какой-то степени мне полегчало, но проблема не решилась, и я была вынуждена искать информацию сама, дошла до научных трудов и исследований, глубоко погрузилась в тему, накопила достаточно знаний. Мне все это стало безумно интересно, и я решила пойти обучаться у хороших специалистов в Ассоциации когнитивно-поведенческой терапии – на меньшее я была не согласна.

психотерапевт минск

 

Списалась с председателем Ассоциации Дмитрием Викторовичем Ковпаком. Сама не знаю, каким образом на него вышла. Что называется, определись в намерениях и появятся возможности. Он сказал, что может допустить меня к обучению, но без базового образования я не смогу получить соответствующее удостоверение. Я быстренько нашла дополнительное образование психолога-консультанта, отучилась, и пошла в Ассоциацию. Поэтому в профессии я чуть больше двух лет.

— За это время у вас возникало желание уйти в другую сферу? По сути ваша работа – разбирать проблемы других людей.

Именно поэтому я долго была в личной терапии – для того, чтобы не переносить проблемы клиентов на себя и свои проблемы не решать за счет клиентов. Я четко понимала, что пока не пройду личную терапию, не могу брать на себя ответственность видеть ситуацию со стороны.

 

Ответственность, результат, Беларусь

— Может ли психолог гарантировать результат?

— Психолог никогда не возьмет на себя такую ответственность, потому что результат зависит от действий клиента. Психолог скорее выступает гарантом эффективности техник и методов, которые предлагает. Но насколько клиент будет применять эти техники, насколько серьезно он будет подходить к работе, зависит только от него самого.

— Что тогда для вас есть хороший результат?

— Первый вопрос, который я задаю клиенту: как он хочет себя чувствовать или что должно происходить, чтобы он понимал, что есть результат. Один хочет выйти из состояния апатии, другой – улучшить сон. То есть мы определяем, что это будет за показатель для самого человека. Есть определенные схемы, например, тесты по телесной, мыслительной тревоге. Показатели этих тестов до и после прохождения терапии также могут быть показателями эффективности.

А может быть так: человек пришел в терапию, прошло несколько недель, я спрашиваю, что хорошее с ним за это время произошло. Ответ: ничего. Потом оказывается, что он проделал большую работу,  но сам так обесценивает и не воспринимает успехи, что это нужно буквально вытягивать из него.

Мы проговариваем, готов ли человек выполнять те задания, которые я буду давать. Я объясняю, для чего это нужно, оговариваем приемлемую форму. Но это работа. Клиенты приходят с блокнотами, выполняют домашние задания. Смеются, что мое самое частое слово «пи-и-ишем» (улыбается).

— Как научиться не перетягивать работу в повседневную жизнь? Когда в разговоре в вас выключается собеседник и включается психолог?

— В какой-то момент это происходит автоматически. Тогда ты сам должен отслеживать эти моменты и говорить себе «стоп». Мозг же стремится к автоматизму: если что-то выучил, будет распространять на все. Но я никогда не буду разговаривать с человеком как с пациентом, если мы не в рамках терапии.

психолог помощь минск

 

— У вас возникают мысли уехать из Беларуси?

— Я бы не хотела. Но если обстоятельства сложатся таким образом, что происходящее не будет вписываться в мое понимание безопасности, я уеду.

Но я прекрасно понимаю, что смена обстановки никак не повлияет на то, что ты будешь чувствовать. Это еще и дополнительный стресс. Делай, что можешь с тем, что имеешь там, где ты есть. Успех определяется субъективным восприятием. Мы провели интервью – для меня это успех, приготовила новое блюдо – и это тоже успех. Нужно не искать оправдания своему бездействию, а начинать что-то делать.

 

 

1. Можно ли быть самому себе психологом?
— Да, человек может проходить терапию сам. Моя задача сделать его самому себе терапевтом, снабдить инструментами, которые помогут справляться с разными ситуациями и задачами.

2. Правда, что у каждого психолога есть свой психолог?
— Свой – не свой, но то, что психолог точно такой же человек и точно так же подвержен эмоциональному выгоранию, это точно. Поэтому я за то, чтобы обращаться за помощью к коллегам, если такая помощь нужна.

3. С какими темами вы, как психолог, никогда не будете работать?
— С такими сложными патологиями, как алкоголизм, наркомания. Хотя когнитивная терапия эффективна в работе с такими случаями, я не психиатр и не знаю всех процессов органических изменений мозга. А я никогда не буду работать с пациентом, в проблеме которого не разбираюсь досконально.

4. Марафоны желаний и тренинги личностного роста могут сработать?
— Помочь в решении проблемы – нет. Помочь взбодриться – возможно.

5. «Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней», – это правда?
— Сто процентов.

6. Что делать, если хочется рвать и метать?
— Не выражать эту эмоцию там, где будут последствия. Но отреагировать ее необходимо: попрыгать, побегать, заняться любой физической активностью. И важно осознать, что эта эмоция есть. Уже это осознание будет снижать эмоциональный уровень.

7. Пытаются ли вас отблагодарить конфетами или коньяком?
— Не сталкиваюсь с таким, но однажды клиент сказал, что цена за оказанные услуги слишком низкая и принес коробку «рафаэлок».

8. Как вы «выдыхаете»? Как восполняете ресурс?
— Лучший способ восстановить ресурс – научиться не расходовать его там, где не нужно. Как говорил один хороший профессор, самые эффективные способы – простые и действенные, но непопулярные. Я стараюсь соблюдать режим труда и отдыха: если определенное время работала, обязательно должно быть время, чтобы отдохнуть. Какое-то время в течение дня я не думаю ни о чем. Есть специальные техники, которые позволяют это делать: медитировать или просто слушать музыку. Еще ограничиваю цифровое потребление за час до сна и не беру в руки телефон сразу после пробуждения.

9. О чем вы мечтаете?
— Я перевожу свои мечты в ранг достижений. Например, месяца три назад смотрела интервью своего старшего сына одному ютуб-каналу и подумала, что тоже хотела бы дать интервью. И вот мы здесь. Точка, в которой находится человек, – результат его же действий. Это его мозг по его желаниям и запросам приводит в ту ситуацию, где он находится. Каждый должен понять, что может управлять своим состоянием, способен делать сказку былью. Будь уверен, что в тебе есть силы, – и они появятся.

 

txt — Катя Яблонская

jpg — Аня Чупанова

Если вы хотите стать героем рубрики «Непростые» или подсказать контакты знакомого профессионала, который расскажет о своей работе, пишите нам на электронную почту welcome@ilinterviews.com или в любую соцсеть.

 

Оставить комментарий