Кася Сыромолот

6 февраля 2019 | 13 мин. чтения

Если вы не слышали ее фамилии, то могли видеть ее никнейм palasatka под репортажами с крупных минских тусовок и фестивалей. Кася – арт-директор порталов 34mag.net, а еще дизайнер интерьеров ENZO, ДЭПО и Чапскi. Как видеть красоту в Беларуси, кто такой арт-директор и какого цвета белорусы – в новом лонгриде.

Кася Сыромолот интервью

 

Про никнейм и работу арт-директором

— Что означает palasatka?

— Это никнейм. Он возник в эпоху, когда их все использовали. Однажды мне нужно было придумать адрес своего первого почтового ящика. Поскольку было не принято подписываться настоящим именем, я быстро придумала никнейм. Возможно, это связано с тем, что я носила много полосатой одежды, всяких тельняшек. Это слово возникло и прижилось.

— В постсоветском пространстве профессия арт-директора не всем понятна. Расскажи про нее.

— Это такая должность, до которой при нормальном раскладе вырастает каждый дизайнер. Она чуть менее связана с работой руками и чуть более с работой с концептами. Арт-директор – человек с видением. Я отвечаю за всю визуальную политику 34mag.net. Это фотографии, иллюстрации, дизайн и все, что с этим связано.

 

— То есть, весь визуал 34mag.net – это твоя заслуга?

— Не только моя. Я определяю основную линию, делаю дизайн всех сайтов, общаюсь с программистами. А еще у нас есть три дизайнерки, которые занимаются версткой материалов каждый день. Если по-простому, арт-директор – человек, который настраивает рельсы, по которым движется вся работа.

— Стать арт-директором было твоей целью или все шло своим чередом?

— Для меня должность не важна. Скорее, это описание деятельности, которой я занимаюсь. Я обычный дизайнер, просто на руководящем уровне.

Про менеджмент и ошибки в работе

— Какой ты руководитель?

— Мне кажется, я слишком добрая (улыбается). Я поняла это, когда у меня были проблемы с первыми подчиненными. Я абсолютно не строгая, а скорее понимающая. В какой-то момент я поняла, что мне нужно подбирать людей под себя, потому что это упрощает работу. Я люблю работать с человеком, с которым мне сразу удается найти общий язык, даже если сам человек профессионален. Такого работника можно обучить. Практически все наши дизайнеры выращены собственными руками. Это окупается гораздо лучше, потому что вырастают классные специалисты, которые понимают твой подход.

— Тебе приходилось кого-нибудь увольнять?

— Да, и это самый неприятный опыт.

— Увольнение связано с тем, что человек не справляется?

— Обычно человек сам понимает, когда он не справляется. Когда ты говоришь, что мы должны расстаться, он понимает, что это справедливо. Если человеку нужно объяснять 15 раз, чтобы он понял, то, наверное, это не тот, кто нам нужен. Всем бывает тяжело понять рабочие объяснения с первого раза, можно не понять и со второго, но на третий уже все должно быть ясно.

— Если приходилось увольнять, значит люди были необучаемы?

— Здесь дело даже не о лени, а о заинтересованности и результате. Есть люди, которым интересно работать. Мне они нравятся, потому что сами ставят себе челленджи. Это классное качество. Плюс в работе арт-директором я немного облегчила себе задачу: сделала мануал. Это документ, в котором расписаны все шаги для того, чтобы меня не тревожили по пустякам, и у меня освобождалось время на работу. Человек меня не дергает, и мне не приходится несколько раз отвечать на один и тот же простой вопрос (улыбается). Соответственно, меня зовут только тогда, когда уже совсем сложно и непонятно, что делать. Это упрощает жизнь и мне, и дизайнерам. И учит ответственности всех.

Кася Сыромолот
Фото: facebook.com/kasia.syramalot

 

Мало того, когда нужно обучать новеньких, это уже делаю не я, а другие наши дизайнеры. И эти ребята тоже начали писать мануалы, в том числе для редакторов. Я люблю отлаживать процесс и корректировать моменты. Если все идет классно, мы об этом скажем. Если все не очень хорошо, мы заметим и скорректируем.

— Случаются ли ошибки в работе дизайнера?

— Конечно, мы ошибаемся постоянно. Мало того, иногда ты ошибаешься, и из этого получается что-то гораздо более интересное.

— Как понять, что ты ошиблась?

— Я бы так сказала: моя жизнь стала намного легче, когда я поняла, что нет правильного варианта ответа. У доктора есть алгоритм, как лечить. У каменщика есть инструкция, как строить. Но когда мы говорим о дизайне, одну и ту же задачу можно решить абсолютно разными способами. В этом и есть креативность. Поэтому очень странно говорить об ошибках, потому что это что-то в метафизическом смысле – то, что плохо сработало на результат. Если что-то сработало хорошо, а это может быть совершенно не очевидное решение, то дизайнер справился с задачей.

«Нет правильного варианта ответа»

Обычно к нам приходит текст, который нужно оформить. Мы можем поступить абсолютно по-разному: заказать иллюстрацию, сделать ее, сделать коллаж, найти фотографии, сделать фотографии, – куча вариантов свободы. По сути, задача дизайнера в медиа – режиссура того, как читатель видит материал. Если сравнить кино, то дизайнер как камера, которая направляет фокус то на одно, то на другое, влияет на восприятие.

Про камеру и призвание фотографа

— Правда, что ты уже в детстве ходила на фотокурсы?

— Нет, я ходила в изостудию. Буквально вчера я получила письмо от своей преподавательницы. Оказывается, мои работы до сих пор висят в школе. Они сейчас печатают книгу детских работ и просили разрешения на публикацию моих. В детстве я занимала первые места на городских конкурсах, хотя слабо это помню. Наверное, это много мне дало. Я никогда не училась композиции, свету, потому что это было заложено с детства, как будто так и должно быть. Потом уже начали появляться фотоаппараты. Но я никогда не ходила на фотокурсы, потому что мне казалось, что они во мне все убьют.

— Убьют креатив?

— Я видела, как мои друзья ходили на фотокурсы, и переставали после них снимать. Меня это очень пугало. Их каким-то образом настраивали, как правильно, а как неправильно. А поскольку правильного ответа нет, я решила, что буду учиться сама. У меня тогда не было амбиций зарабатывать деньги фотографией, и мне все нравилось.

— Прямо сейчас у тебя есть фотоаппарат с собой?

— Конечно (смеется). Есть даже такой. Это CanonAE-1, я его совсем недавно купила.

Кася Сыромолот интервью

 

— «Я всегда беру с собой фотокамеру» — это про тебя?

— Да, уже лет с 16. Но когда появился телефон, фотоаппарат можно и не брать. Мой телефон сейчас снимает намного лучше, чем моя первая камера.

— Многие покупают камеру, и тут же называются фотографами, создают паблики, устраивают платные фотосеты. Где та грань, когда можно сказать: «Да, я профессиональный фотограф»?

— Я не уверена, что могу сказать это сейчас (смеется). Общепринято, что, когда ты начинаешь зарабатывать за то, что делаешь, ты становишься профессионалом. То есть, когда тебе кто-то готов платить за то, что ты делаешь. Но это формальность. Сейчас я даже не знаю, как определить. Многие снимают на телефон даже лучше, чем на фотоаппарат. Все размылось.

— В чем главная задача фотографа?

— Видеть. Если ты не можешь не снимать, это самое главное. У меня было такое, что я таскала фотоаппарат, потому что не могла не таскать. Если я брала еще и ноутбук, сумка весила 6-7 килограммов.

— Не тяжело?

— Я привыкла. Обычно это выглядит смешно. Если рядом со мной кто-то мужского пола и хочет помочь, я обязательно спрошу: «А ты уверен?» Конечно, парень помогает, подносит, и в какой-то момент говорит, что тяжело (улыбается). Я говорю: «Может, отдашь тогда?» Самые честные отдают, и я несу ее спокойно. Потому что готова, когда выхожу из дома, что мои вещи много весят.

— Дай совет начинающим фотографам.

— Много снимать. Это самый главный совет. Можно бесконечно учиться, вести паблики, читать книги, но первый этап – снимать как можно больше всего, чтобы понять, каким естественным способом выкристаллизовывается направление. Ты ничего специально для этого не делаешь, но начинаешь замечать, что снимаешь в каком-то определенном стиле либо определенные вещи. Это первый знак.

Berlin palasatka
Берлин в объективе Каси (фото: palasatka.com)

 

Второй – когда ты заметил, что тебе нравится снимать. Есть куча снимков, которые получаются классно, но это как будто не ты. Бывает, я снимаю красивый закат и знаю, что это красиво и соберет много лайков, но мне это не близко. Это красиво по всем канонам, но не по моим. И тогда я это никому не показываю. Такое лучше прятать. А вот какой-нибудь другой закат, в другой день, может получиться вполне в моем стиле.

Мне кажется, стараться снимать как «кто-то» – это достаточно странно. Чем раньше перестанешь ориентироваться и копировать видение других, тем раньше найдется индивидуальность. Этот путь, безусловно, самый длинный. Поиск собственного стиля никогда не бывает быстрым. Это не походы на мастер-классы, а каждодневная работа при полном отсутствии ориентиров. Мне кажется, это самое интересное.

Про съемки для рекламы и свадеб

— Коммерческая съемка: есть отличие от обычной?

— Я не могу отвечать за других фотографов. К коммерческой съемке я пришла случайно, это даже не было моим решением. Просто случайно оказалось, что тот стиль, в котором я снимаю, стал близок кому-то. Меня заметили. Была задача снять огромный фотобанк Velcom, и ребята искали, кто это может сделать. Насколько я знаю, они рассматривали многих крутых и опытных коммерческих фотографов Беларуси. Почему-то в этот список попала я.

Это было очень интересно, я проходила очень серьезные интервью по скайпу с латышским агентством. Думала, меня не возьмут. Я честно призналась, что у меня нет коммерческого опыта, я всегда снимала для себя. Но какие-то образы им показались более интересными и близкими.

Velcom palasatka
Кася Сыромолот для Velcom (фото: palasatka.com)

 

В итоге моя первая коммерческая съемка была очень большой – как будто мы снимали фильм. Было большое количество актеров, это длилось неделю. Мало того, было огромное количество локаций. В общей сложности на площадке всегда находилось около 20 человек и даже фургончик с едой (улыбается). Это была крутая школа.

— Ты не испугалась?

— Я не подавала вида (смеется). Конечно, я очень волновалась. Все начинают с малого, а меня сразу окунули в такое. Сказали: вот тебе локейшн-менеджер, он найдет места для съемок. Обычно так бывает при съемках фильма. Мне повезло, потому что я сразу попала в идеальное «как надо», в огромную команду слаженно работающих ребят. Я одна не знала, как надо, а мне нужно было руководить процессом. Velcom были очень крутыми клиентами, у них хороший вкус.

— Тебе удалось сохранить при этом свой стиль?

— Да. Им хотелось узнать мое мнение, и никаких вопросов насчет моего видения не было. Я думаю, они изначально выбирали меня, потому что им хотелось воплотить это видение. Потом получились еще некоторые коммерческие съемки, и каждый раз это отдельная история. Я пробовала совсем уходить в коммерцию, с моделями, с заданными параметрами съемки.

— Получалось?

— Да. Но, наверное, модель, которую я снимала, была не совсем моделью. Она была интересным человеком, и поэтому все получалось. Мне понравилось, но это не всегда мое. Нужно выбирать от съемки к съемке. У меня очень странный подход. Наверное, поэтому меня и выбирают, когда нужен человек, который не вписывается в стандарты.

palasatka интервью

 

— У тебя были съемки свадеб?

— Да. Когда просят ребята, которые мне нравятся, или друзья, я не могу отказать им. Мне кажется, это очень важно и круто, когда тебе доверяют снимать такое событие, потому что оно происходит раз в жизни. Или чуть больше (смеется). А когда тебе доверяют, хочется не облажаться. Я получаю удовольствие.

— Тебе иногда хочется выпрыгнуть из своего стиля и попробовать кардинально новое?

— Я постоянно что-то пробую. У каждого фотографа, дизайнера есть свое понимание эстетики. Ты рано или поздно к этому приходишь. В рамках этой эстетики кажется, что любой эксперимент подходит под ее общий стиль. Можно научиться определенной технике и попробовать ее вписать в свою эстетику. Может показаться, что что-то выпадает, но если смотреть на картину целиком, то ничего выпадать не будет. Если посмотреть в мой Instagram, фото в нем достаточно разные, но, если смотреть на все мои фото вообще, вырисовывается общий стиль.

Про документирование Беларуси и приукрашивание фотографии

— «Любая страна должна быть документированной», — твоя фраза. Так ли это нужно в Беларуси, когда есть Instagram?

— Расскажу историю. Где-то в сентябре я зашла в ГУМ. Это как раз то время, когда куча студентов приезжают учиться, познают столицу, спрашивают, как пройти куда-то, в какую сторону выйти из метро. Это классный период. Я захожу в ГУМ, поднимаюсь по лестнице и слышу разговор двух девочек. Одна у другой спрашивает: «Почему все фотографируются в Галерее, а не в ГУМе? Здесь же так красиво!» И это про Instagram. В нем ты каждый раз видишь повторение того, что было. В итоге перестаешь понимать, почему все это снимают, перестаешь отличать один профиль от другого.

Мне кажется, главная беда Instagram в том, что там все выглядит одинаково. У тебя есть всего несколько секунд, чтобы лайкнуть и пролистать дальше. То есть, на фото все должно быть четко и понятно. Красивая девочка стоит на фоне красивого домика – понятно и примитивно. Как только что-то сложно и нужно рассматривать большое количество деталей, у вас сразу падает количество лайков, и никто на это не смотрит. Возможно, поэтому многие фотографы избегают Instagram.

Возвращаемся к вопросу. Документирование страны – это классная задача, но к Instagram она имеет опосредованное отношение. Все снимают «инстаграбельные» точки. Почему мы видим заправки в Америке и нам нравится? Это же обычные дыры, и там ничего не происходит. Но мы видим картинку в фильме, которая выстроена классным оператором или фотографом. Поэтому у нас появляется ощущение первой любви. Если бы мы попали на заправку самостоятельно и увидели ее в естественной обстановке с плохим светом, она не отличалась бы от белорусской.

seattle palasatka
Заправочная станция в Сиэтле (фото: palasatka.com)

 

— Беларусь на твоих фотографиях выглядит не так, как в реальности. Почему?

— А почему не так?

— Я вышел из метро, моросит дождь, вокруг серо и тускло, но у тебя наверняка получился бы атмосферный кадр.

— Так может, это одна и та же реальность? Я же ничего не изменяю. Я знаю, что некоторые этим злоупотребляют. Но я использую только цветокоррекцию. На пленку будет один цвет, на цифру – другой. Цвет – это способ привнести атмосферу, которая теряется, когда ты смотришь на сырое фото, а не стоишь ногами на месте съемки.

— То есть, ты не пытаешься сделать картину лучше, чем есть на самом деле, а погружаешь зрителя в атмосферу?

— Я пытаюсь показать зрителю, что вижу в данный момент. Если вы смотрите мою фотографию, вы ощущаете то, что я вижу своими глазами.

«Фотография — итог огромной работы, которую вы проделали за жизнь»

— Выходит, Беларусь красивая?

— Беларусь классная (улыбается). Просто многие не умеют смотреть. В этом проблема.

— Как научиться?

— Интересный вопрос. Это как научиться читать. Можно читать по буквам, а можно читать между строк и находить смысл. Смотреть нужно анализируя. Смотреть – это знание контекста. Фотография – итог огромной работы, которую вы проделали за вашу жизнь. Все, что я читала, смотрела, изучала о Беларуси, выливается в итоговый кадр. Щелчок камеры – это как диплом в университете, финальный экзамен. Вы сдаете этот кадр как знак того, что вы что-то выучили в жизни.

palasatka
Фото: facebook.com/kasia.syramalot

 

Про людей и их реакцию на фото

— Люди занимают центральное место в твоих фото. Что они значат для тебя?

— Я люблю людей. Мне иногда сложно быть в роли начальника, потому что я постоянно пытаюсь войти в ситуацию, помочь человеку. Это какая-то огромная доля эмпатии. Я стараюсь, чтобы люди классно выглядели на фотографиях. Да, люди – главное в жизни.

— При этом, как фотограф, ты отгораживаешься от них?

— Это интересная штука. Я интроверт (улыбается). Мне нормально находиться одной, гулять. Для меня очень важно в день иметь какое-то количество часов, когда я полностью одна. Если этого времени нет, для меня это очень проблематично. Я не люблю телефонные звонки, пытаюсь этого избежать. Общение для меня достаточно сложная тема. Я люблю общаться с классными людьми со смыслом. Но я вижу себя наблюдателем. Мне классно, когда меня не трогают, а я за всеми наблюдаю, делаю какие-то выводы, что-то снимаю. Поэтому чем больше народу, чем больше фестиваль, тем прикольнее это делать. Ты вроде при деле, но все решают тебя не трогать, потому что ты занят.

Кася Сыромолот
Кася снимает крупные фестивали. На фото — Иван Дорн на минском Stereo Weekend (фото: palasatka.com)

 

Когда ты фотограф, ты постоянно бегаешь, куда-то залазишь. У меня была травма на FSP 2017, я хромала, и это было стыдно (улыбается). Перед этим я снимала рейв в спортивном зале и получила разрыв связок на ноге. Две недели я не могла ходить и хромала. А когда ты фотографируешь на сцене, ты пытаешься быть максимально незаметной. Но когда выступает группа, а на сцене есть хромающий человек, это выглядит комично. Такой странный опыт.

— Люди, которые попадают в кадр, взаимодействуют с тобой? Может, просят не снимать или передать снимок?

— Бывает и так, и так. Кто-то знáком показывает, что не надо снимать. Окей, мне не жалко. Мало ли, у кого-то плохой день или кто-то надел не те кроссовки. В жизни достаточно сюжетов, которые я еще найду.

Про съемки за границей, цвет белорусов и их характер

— Ты много снимаешь за границей. Отличается ли чем-то работа фотографа в Беларуси от съемки за рубежом?

— Обычно ничем не отличается. Ты ходишь по улицам и ищешь, что тебя зацепит. Хотя, если со мной другой фотограф делает фото там же, где и я, у нас получаются абсолютно разные снимки. В Японии мы были вместе с фотографом Пашей Кричко, ходили по одним улицам, и у нас выходили совсем разные фото. Дело в том, что можно видеть объективом, точнее фокусным расстоянием: широким углом, как на айфоне, или как я, на 40 мм. Концертные фотографы видят длинным фокусом. Ты начинаешь смотреть исходя из той оптики, которая у тебя есть и которую ты любишь.

— Тебе комфортно в Беларуси?

— Да, очень. Были случаи, когда я могла уехать из страны, но мне этого максимально не хотелось. Я отказалась от нескольких предложений переехать, потому что каждый раз здесь всплывало что-то интересное. Что-то, что меня держит. Я бы хотела, чтобы так и оставалось.

Winter Minsk by palasatka
Зимний Минск (фото: palasatka.com)

 

— Как дизайнер, определи белорусов одним цветом.

— Серый. В хорошем смысле. Я не понимаю этих выражений о «серой массе». Как для дизайнера, для меня любой цвет не несет ни позитива, ни негатива. Цвет – это средство для выражения эмоции, настроения. Был очень интересный опыт, когда мы делали проект Go to Belarus. Мне предстояло сделать дизайн сайта про Беларусь в том стиле, в каком я ее вижу, и как бы хотела, чтобы видели другие. Я поняла, что сочетание серого и голубо-синего цветов – это и есть Беларусь для меня.

— Сможешь объяснить такое сочетание, или это просто ощущение?

— Мне близка теория Михала Анемподистова «Колер Беларуси». Мы сходились на мнении, что цвет Беларуси — серый. Потому что это белорусская хата – на северной Беларуси много оставшихся хат в том состоянии, когда сруб стал серым. Это невероятно красиво. Плюс озеро рядом – тоже голубо-серый. А еще лен – он сероватый, текстурный, его приятно мять в руках.

Еще интересно, что серый классно сочетается с любым цветом. В какую страну ни окуни белоруса, он везде приживется. Белорусы как тараканы немножко (смеется). Они сначала несмелые, наблюдают, пытаются понять, как действовать, а потом их уже не отличить от местного. При этом они остаются белорусами. Мне кажется, свойство серого цвета – адаптироваться к любой среде и оставаться индивидуальным. Это не про незаметность, не про серость в плохом смысле, а про благородство.

Шашуро интервью

 

— При этом серый является цветом грусти. Есть же в белорусах такое, что иногда нужно погрустить.

— Я бы не согласилась с таким утверждением.

— Возьми испанцев, к примеру: есть огромная разница в уровне радости между ними и белорусами?

— Если человек не улыбается, это не значит, что он не радостный. Я была в Швеции на концерте The Rolling Stones. Представь огромную футбольную арену и Мика Джаггера, который два часа скачет на сцене как ненормальный. Ты смотришь на танцпол, а шведы не танцуют. Это не потому, что им не нравится Мик Джаггер, а просто потому, что шведы не танцуют. А белорусы не улыбаются просто потому, что не улыбаются. Это нормально. Пора признать это и брать во внимание.

У всех свой менталитет и понимание счастья. Возможно, белорус чувствует себя счастливым, когда его не трогают, и он спокойно может заниматься своим маленьким делом: делать свой бизнес, обрабатывать деляночку, забор подрихтовать. Он может не улыбаться лицом, но он улыбается в душе.

— В Беларуси все будет хорошо?

— Да все будет [очень круто]!

 

— Чашка кофе / бокал вина?
— Кофе.

— Морское побережье / горная вершина?
— Горы, конечно.

— Пленка / цифра?
— Цифра.

— Токио / Нью-Йорк?
— Блин, это несправедливо! Берлин (улыбается). Токио и Нью-Йорк настолько одинаковые и настолько разные, что я не могу выбрать.

— Беларуская мова / русский язык?
— Мова.

— ЛСП / Макс Корж?
— ЛСП.

— Кто или что тебя вдохновляет?
— Люди, их действия, места, книги.

— Работа, которой гордишься больше всего?
— Я стараюсь не делать работу, которой не буду гордиться. Оно разное всегда. Я горжусь работой в 34mag.net, уже много лет.

— Твое любимое место в Минске?
— В Купаловском парке выход к воде, где шары, лесенка.

— Твое любимое место в мире?
— То же (улыбается).

— Посоветуй книгу почитать.
— Мне кажется, современный человек не может быть современным, если он не прочитал Ницше.

— Посоветуй фильм посмотреть.
— «Англичанин, который поднялся на холм, но спустился с горы». Там Хью Грант молодой играет. Очень классный фильм. Я думаю, всем будет интересно посмотреть.

— Продолжи фразу: «В Беларуси не хватает..»
— Активности, активных людей.

— Если бы у тебя была возможность встретиться с историческим персонажем, который больше не живет на Земле, кто бы это был и о чем бы вы поговорили?
— Наверное, тоже Ницше. Не знаю, о чем бы я говорила, мне просто было бы интересно за ним понаблюдать. Он изменил столько жизней после себя и столько творческих людей. Это человек, у которого была огромная смелость высказать свои идеи. Мне кажется, он был классный.

 

 

— Кася Сыромолот через 5 лет: что бы ты хотела, чтобы у нее изменилось?

— Я хочу больших проектов. Есть несколько крупных задумок, я бы хотела их свершить. Они слишком амбициозные, пока не буду раскрывать.

— Кася Сыромолот через 45 лет: какой бы ты хотела ее видеть?

— Это я уже буду бабушкой, да? Есть такие старые французские фильмы «Бум» и «Бум 2». Там была бабушка. Я бы хотела быть такой, как она. Очень классной, тусоваться с подростками, учить их жизни. Такая бабушка-бунтарка, жизнерадостная, любящая и понимающая жизнь. При этом она все равно оставалась ребенком в душе, бросала вызов обществу. Я хочу стать такой бабушкой.

 

Кася Сыромолот
palasatka.com      Instagram        Facebook