Каскадер

8 декабря 2019 | 7 мин. чтения

 

Меня зовут Денис Блохин. Мне 36 лет. На сегодняшний день я каскадер и постановщик трюков.

 

 

Каскадер – это супергерой, человек, который выполняет то, что не может сделать актер. Или заменяет актера, чтобы тот не рисковал. Как правило, у каждого каскадера своя специализация. Есть универсалы, которые умеют все. Но практика показывает, что человек, который больше занимается одним направлением, более опытный в нем. Я специализируюсь на том, что связано с работой телом, с акробатикой. Грубо говоря, если в кино нужно поставить сцену с автомобилем, я не за рулем. Меня можно выбрасывать из машины, сбивать, могу драться в ней, но за рулем какие-то финты крутить будет другой человек.

каскадер

 

Постановщик трюков – это режиссер экшн-сцен. А кто такой режиссер? Это художник, который выставляет кадр с учетом всех тонкостей съёмочного процесса. Я не называю себя постановщиком. Когда постановщики начинают мериться силами, я скромно отступаю и говорю, что я не постановщик трюков. Не трачу время на глупые споры, а просто занимаюсь любимым делом: ставлю трюки для своих проектов, и меня нанимают другие режиссеры. Недавно отработал на белорусских проектах «Spice Boyz», «Упыри».

 

 

Большинство каскадеров – бывшие спортсмены. Я профессионально занимался и до сих пор занимаюсь ушу. За счет того, что ушу содержит в себе арсенал любого боевого искусства, могу ставить драки в любом направлении и стиле. В марвеловских фильмах в действиях, приземлениях персонажей вижу родные движения. Хореография голливудских фильмов однозначно опирается на ушу.

Так вот, я занимался спортом и посматривал в сторону кино. На тот момент каскадеров в кино не хватало, и в Минске существовал тестовый проект – постановщик трюков набирал спортсменов. Постепенно туда подтягивались опытные каскадеры, которые проводили тренировки, и это превратилось в школу. Она была абсолютно бесплатной, любой желающий мог заниматься. Там я многому научился у людей с опытом, а в кино эти навыки закрепил.

каскадер интервью

 

Еще когда занимался спортом, понял, что настойчивость – важная штука. Как-то увидел, что постановщик трюков с командой что-то обсуждали, намечались какие-то съемки. Я внаглую подошел и сказал: «Возьмите меня». Так я попал на свой первый проект – фильм «Охота на гауляйтера». В первый съемочный день у меня даже трюка не было, просто смотрел, что такое съемки. А дальше меня ставили на взрывы. Опыта не было, но благодаря занятиям ушу тело было раскрепощено, это очень помогало. Постановщик трюков был доволен, в пример ставил. Это был хороший старт. От съемок остались нелепые ассоциации. Например, запах керосина. Меня «взорвали», я лежу, двигаться нельзя, пока не скажут «стоп». Сердце стучит, и повсюду едкий запах керосина.

Но я не могу быть просто исполнителем. Я все время сам что-то пишу, придумываю, так что сегодня я уже постановщик трюков со своей командой каскадеров.

 

 

Если я участвую в проекте как постановщик трюков, все начинается со сценария: читаю, составляю предварительную смету на все трюки. Продюсер или режиссер проверяют и говорят, нужно ли ужаться. Если все хорошо, начинаю детально прорабатывать трюки, решать, сколько людей будет участвовать. Беру своих каскадеров, начинаем репетировать.

Плохо, когда продюсер или режиссер до последнего не знают, какого постановщика трюков взять. Времени до начала съемок остается мало, а они все думают: подешевле или получше. В итоге постановщику не остается времени на подготовку. Режиссеры не всегда понимают работу каскадеров, торопят. Хотя организация часто неграмотная: мы можем приехать сутра, а съемка будет ночью. Или заранее не говорят, сколько должна длиться сцена. Бывает, ты потратишь две недели на постановку и репетицию драки секунд на сорок, показываешь режиссеру, а он говорит, что это очень долго. Две недели работы улетели в пустоту.

интервью с каскадером

 

Конечно, в кадре проще работать с каскадером, которого знаешь. Ты понимаешь, как человек мыслит, на что он способен, как себя с ним вести. Я знаю, кого из «своих» можно бить жестче, а с кем нужно работать аккуратнее. С актером все гораздо сложнее. Желательно до съемки познакомиться, подвигаться с ним, попробовать какие-то движения. Я считаю правильным, когда актеры сами хотят выполнять трюки. Особенно, когда это даже не трюк. Например, в актера выстрелили, и он упал. Падения преподают на актерском мастерстве в институте.

Отношения с актерами складываются по-разному. Недавно была ситуация, когда актер сам допустил ошибку, ударился и начал орать на меня, на каскадеров. А вот актер, который за последнее время оставил сильное впечатление, – Александр Головин. Где бы он ни находился, там происходит мини-сцена. Он как будто всегда играет, может ничего не делать, но везде заметен. Профессиональный актер именно этим и отличается: ты можешь его не знать, но поймешь, что это не простой человек. Очень приятно работать с нашим белорусским актером Павлом Харланчуком.

 

 

В работе нравится все. Главное быть в боевом настроении, тогда все идет хорошо.

Я люблю сложные трюки. На тренировках делаю более сложные вещи, чем в фильмах. Поэтому, когда выполняю роль постановщика, усложняю трюки, любую драку стараюсь сделать жесткой, эффектной.

каскадер минск

 

Когда выполняю относительно сложный трюк и чувствую, что тело сделало его на все сто, испытываю классные эмоции. Недавно мне нужно было дублировать певца, танцевать на крыше автомобиля. Я на крыше, мой напарник за рулем, и нужно снять так, как будто водителя нет. Каскадер, который за рулем, в определенный момент ложится на передние сиденья, а я танцую на крыше. Дорога узкая, если машина хоть чуть-чуть с нее съедет, я упаду. Страховки нет, из-за особенностей костюма защиту тоже надеть нельзя.

Весь кайф этого трюка в том, что он настолько опасный, что ты чувствуешь, как мозг не зажимается, а концентрируется. Для меня это медитация: концентрируюсь, чувствую движение автомобиля, потоки ветра. Кажется, я даже чувствую, как напарник держится за руль.

Был момент, когда машина одним колесом выехала на обочину, ее начало трясти и меня отбросило назад. Сам не понял, как вскочил. То есть настолько был собран, что тело сработало как пружина, как цельный механизм. Мы выполнили трюк, вся съемочная группа аплодировала. И мне казалось, что это я намерением создал такую атмосферу. Сделал бы то же самое, но в другом настроении – никто бы не аплодировал. Я воспринимаю каскадерство как искусство, философию, образ жизни. Если этим не жить, это не пройдет сквозь тебя.

 

 

Единственное, что мне не нравится в работе на чужих проектах, это то, что у меня как у постановщика очень сильно «связаны» руки. Это неправильно. В Голливуде есть такой термин «режиссер-постановщик трюков». Он продумывает все сцены, поведение персонажа, ставит хореографию. У нас не так.

Все пошло из 90-х. Кино – это сфера, где можно заработать много денег. В то время каскадерами становились спортсмены из криминального мира, и далеко не все были творческими людьми. Они задали темп, что можно просто прийти, упасть, «взорваться», – что угодно, только не искусство. Там не рисовали, не творили.

Мы ходим на американские фильмы, потому что они зрелищно сняты, каждое движение продумано. А в Беларуси, к сожалению, чаще всего снимается статика. Так можно снять проходку, диалоги, но драка не может быть снята статично. Все должно быть в движении. Должно быть чувство, что ты рядом с персонажами, двигаешься, уворачиваешься. Обычный режиссер не может так снять. В России, например, Федор Бондарчук, Тимур Бекмамбетов работают по-новому, по-голливудски. Они привлекают молодых постановщиков трюков, которые работают по другому принципу.

Денис Блохин

 

В нашей стране я первый, кто делает превизы. Сейчас объясню, что это. Допустим, нужно поставить драку. Мы с каскадерами репетируем в зале, я снимаю, монтирую, делаю цветокоррекцию, накладываю звук, музыку, чтобы этого выглядело как в кино. И в таком виде показываю режиссеру. Даже думал у себя в соцсетях показать до и после: как я делал превиз, и как сцена вышла в фильме. В 100% случаев в фильме получается хуже, чем то, что сделал я. Почему? Потому что на съемочной площадке режиссер не уделяет столько внимания постановке трюка.

Сейчас любой продюсер ответит, что нет денег. По-хорошему, нужно снимать два дня, а деньги есть только на один. Но зрителю ты не объяснишь, что не было времени. Зритель скажет: «У вас не было времени нормально снять, а у меня нет времени идти на ваш фильм, я пойду на марвел».

Я часто предлагаю режиссерам прийти на монтаж, подсказать. Или готов забрать исходники, сам смонтировать. Но начинается профессиональная ревность. Человек же получил образование, считает себя великим режиссером, а тут какой-то постановщик трюков со своими советами.

 

 

Самым масштабным проектом, на котором я работал, был «Фактор страха» – как «Форт Боярд», только более экстремальный. На нас тестировали все этапы, которые должны были проходить участники. Многие вещи я делал впервые. Например, был этап, когда актер заходит в темное помещение, его задача – засовывать руку в ящики с разным неприятным содержимым и искать там подсказки. Я тоже находился в комнате с прибором ночного видения, контролировал ситуацию. И вот стою и вижу, как змея вылезла и поползла куда-то.

Иногда работаю на клипах. Морально работать легче, но клипы требуют более зрелищной картинки – сейчас их уровень растет. Однажды работал каскадером на клипе Шнурова «Бомба». Он держит определенную марку. Я думал, что столкнусь с этим на съемочной площадке. А он оказался очень вежливым, красиво разговаривал.

Денис Блохин интервью

 

Конечно, я почувствовал популярность после истории со шпагатом между БелАЗами. Мне писали люди из разных стран, поздравляли. Друг из Канады присылал ссылку на новость – там тоже об этом писали. Я неловко себя чувствовал, мне казалось, что я ерунду какую-то сделал. Это просто был мой «бзик», хотелось сделать какую-нибудь ерунду для души.

Тогда думал, что приеду, быстренько снимем, пожмем руки и разойдемся. Ничего подобного! Мы снимали трюк два полноценных дня. Был декабрь, очень холодно, мышцы остывали быстро. Сложно было не только мне, но и водителям. БелАЗы ехали на разной скорости, тряслись, водителям было важно двигаться синхронно. Так что было намного сложнее, чем я думал.

Где-то полгода назад приезжали россияне, которые хотели, чтобы я сделал этот же трюк на легковухах. Могу сказать, что на БелАЗах было легче. Тогда концентрация была колоссальная, я познал дзен. Нужно было сконцентрироваться на трюке, на съемочной группе. Мозг был так перегружен, что просто вычеркнул все лишнее и чувство страха тоже отсек.

каскадер Беларусь

 

Когда много снимаешься, не боишься камеры, волнение уходит. На съемках фильма «Прерванные воспоминания», которые проходили в Брестской крепости, была сцена: выпрыгиваю из окна, как будто меня выкидывает взрывом. Сижу, жду команду, съемочная группа что-то решает. Я опустил голову и заснул. Потом слышу «начали!» Взрыв меня разбудил, я выкатился. Тогда понял, что надо держать себя в тонусе.

А в массовке, наоборот, ребята закрепощенные. Много смешных моментов бывает. Например, актеры массовых сцен идут с пистолетами, им нужно имитировать выстрелы. И они их начинают озвучивать: «Пуф, пуф!» Это все из-за волнения.

 

 

У меня были мысли уехать на год-два, чтобы сделать карьеру. Думал о Голливуде, Норвегии, Индии. Кстати, к нам сейчас повально пошли снимать индусы, причем разные студии. Снимают фильмы, рекламу. Для зрительского глаза это ново, соответственно, там фильм будет стоить дороже.

Но не уехал, потому что у меня есть идея. Я знаю, чего не хватает в белорусском кинематографе, чтобы он наконец-то появился. Кто бы что ни говорил, у нас его нет. Как бы у нас фильмы ни снимали, в кинотеатрах они не идут, для продюсеров это провальные проекты. Единственная подушка безопасности – продать фильм на телевидение. Но это копейки. Я знаю, что нужно сделать, и сделаю. Сейчас готовлюсь, собираю команду. Скоро вы услышите о запуске проекта.

 

 

Не могу сказать: «Вот мой номер телефона, звоните». Нет такого количества работы, чтобы я всех ей обеспечил. Многие постановщики набирают людей, обещают, а потом ничего не происходит. Как только у меня начнется большой проект, и мне не будет хватать каскадеров, весь Минск будет знать об этом. Буду писать, говорить, распространять информацию.

Какими качествами должен обладать каскадер? Как везде. Часто в интервью каскадеры говорят, что в этой профессии нужно быть смелым. А где не нужно? В шахматах тоже можно испугаться серьезного конкурента и играть неуверенно. Другой вопрос, что нужно быть с головой. Многие молодые пацаны, чрезмерно уверенные в себе, пытаются сделать трюк, чтобы показать, что они лучше всех. Это ведет к травмам, плохим отношениям в команде. Если ты делаешь хорошо, покажи и вдохнови, а не пытайся унизить других.

белорусский каскадер

 

Очень важно не унывать. К сожалению, многие белорусы очень вялые. Ты предлагаешь сделать что-то классное, а тебе говорят, что вряд ли это получится. Я понимаю, что будут трудности. Но давайте лучше думать, как их обойти, как выйти на результат. Как и в любом деле, нужно не бояться действовать.

 

 

1. Джеки Чан / Брюс Ли?
— Брюс Ли. Весь мой спорт начался с него. Взял книгу «Брюс Ли. Путь воина», открыл и понял, что воспитание мужиков начинается в мире боевых искусств. У него очень глубокая философия. Потом узнал, что многие бывшие наркоманы сейчас приезжают к нему на могилу поблагодарить, потому что они вдохновляются и освобождают себя от каких-то глупостей.

2. У каскадера есть трудовая книжка?
— Если официально работаешь – конечно. У меня в трудовой написано «каскадер».

3. Есть ли у каскадеров пенсионный возраст?
— В российской «Ассоциации каскадеров» законодательно установлен возраст ухода на пенсию. Из каскадерства довольно рано уходят. Но сейчас к нам на тренировку придет 66-летний… не могу сказать дед. Он говорит, если день не позанимается, плохо себя чувствует. Работает наравне со всеми.

4. Каскадеру может быть страшно?
— Да. Но лучше слово «страх» заменить. Страх отвлекает, сковывает, тело работает не так. Просто должен быть индикатор в голове: опасно / не опасно. Многие думают, что каскадеры – это отморозки, которые врываются, падают, делают что-то сумасшедшее. Это бред. Каскадер, как и любой человек, может быть с головой или без.

5. У каскадера должно быть актерское образование?
— У нас этому уделяют мало внимания, но я считаю, что должно. Допустим, сцена: один человек преследует другого, догоняет его, и они дерутся. Это нужно отыграть: тот, который убегает, должен спотыкаться, второй должен делать вид, что что-то мешает ему сразу догнать. В кадре видно, когда это делается неуверенно.

6. Трюк мечты?
— Боюсь его озвучивать, чтобы никто не сделал быстрее меня (улыбается). Даже не могу сказать, как скоро это будет. Все зависит от финансирования. Если сделаю, это будет мировой рекорд.

7. Может ли работа каскадера превратиться в рутину?
— Не устану повторять, что все зависит от отношения. Если это не проект мечты для режиссера, если нет творческого подхода, съемочный процесс вялый, все курят или кофе пьют, он превращается в рутину. Ты вроде бы делаешь трюк хорошо, но чувствуешь, что что-то не так. А все не так. Потому что атмосфера нерабочая.

8. Сколько зарабатывают в этой профессии?
— Зависит от проекта. Чем он дороже, чем более честный продюсер, тем больше ты получишь. Постановщику трюков платят в районе 300 долларов за съемочный день. Сложность трюка и прочее на оплату не влияет, хотя должно. А в случае с каскадерами все зависит от того, как постановщик договорится.

9. Качественная графика может заменить живой трюк?
— Многие говорят, что не может, а я не соглашусь. Люблю, когда графика не бросается в глаза, но слегка дополняет картинку. Я видел трюки и был уверен, что это делает человек, а потом посмотрел, как снимали. Оказалось, графика, но это было очень круто. А каскадеры все равно всегда будут востребованы – движения в графику «снимают» с каскадеров.

 

 

Денис Блохин в Instagram

 

txt — Катя Яблонская

jpg — Илья Давыденко

 

Если вы хотите стать героем рубрики «Непростые» или подсказать контакты знакомого профессионала, который расскажет о своей работе, пишите нам на электронную почту ilinterviews@yandex.by или в любую соцсеть.

 

Оставить комментарий