Влад Мага

«Путешествие – это та вещь, купив которую вы станете только богаче», — так сказал кто-то из великих. А что если речь идет про путешествия без денег и с белорусским флагом в руках? Наш новый герой, кстати, родом из российского Волгограда, создал уже целый канал на YouTube с таким контентом. Вместе со своим тезкой-компаньоном – Владом Круком – ребята автостопом исколесили города Беларуси и России, побывали в Европе, а недавно совершили два грандиозных и опасных путешествия – в ангары Байконура и отчужденную зону Чернобыля. Да-да, все это без единого гроша в кармане. Перед своей очередной поездкой – на этот раз в Дагестан – Влад Мага поделился подробностями своего хулиганского прошлого, личного и публичного настоящего, а еще рассказал, чего ждать от него дальше.

Про отношение к конкурсам, происхождение слова «Мага» и хронологию видео

— Мое знакомство с Владом Магой произошло пару лет назад в экономическом университете, когда я сидел в зрительном зале на конкурсе «Мистер университета», а победил как раз тот самый Мага – ты. Как так случилось?

— Все детство у меня прошло в музыке, в танцах. Потом на какое-то время я забыл про это, ушел в спорт. В универе на первом курсе всегда собирают активных студентов, ищут таланты. Встаю, говорю: «Я ничего не умею, но готов быть какой-нибудь декорацией». Потом как-то по приколу мне сказали, чтоб сходил на кастинг конкурса «Мистер университета». Пришел, покривлялся, прошел. Это было очень неожиданно. Для меня любое соревнование это не просто конкурс, это война. Я был настроен серьезно, многие меня не понимали. Но если меня выбрали, значит с таким отношением мы и должны подойти к подготовке. Это был толчок в мир творчества. Я понял, что люблю выступать на публике.

— На конкурсе ты выступал под своей настоящей фамилией, но твои болельщики скандировали «Мага». Как пришло это слово и почему оно стало частью тебя?

— Однажды в интернете ходили шутки про нерусских. Я тоже шутил на эту тему, а кто-то из друзей сказал: «А чего ты угораешь? Ты ж сам не русский!» Так и повелось: сначала называли Магой по приколу, а со временем я привык. Теперь меня даже отец так называет.

— Почему не называешься своей настоящей фамилией?

— У нас в контенте очень много «административки», поэтому стараюсь не светить фамилию. Если где-то нагрешил, пусть ищут в базе какого-то Магу.

— А логотип канала с обезьянкой откуда появился?

— Влад (Крук – тот самый тезка-компаньон в путешествиях) занимается дизайном, он ее нарисовал. Когда я создавал канал, подумал, что нужно что-то дикое для логотипа. Влад пофурычил, сбросил варианты. Я увидел эту обезьяну и понял: то, что надо.

— Как началось создание видео о путешествиях и чем продолжилось?

— Самая первая поездка была обычным автобусным туром в Европу. Тогда я просто взял камеру, снимал без особого энтузиазма. После той поездки я понял, что путешествия – это то, что нужно показывать людям. Мы с Владом решили начать с Беларуси. Это были обзоры городов, мы колесили, прикалывались.. Потом был проект «Red Bull: Can you make it? (студенческие команды из всего мира ездят по Европе без денег, расплачиваясь банками с Red Bull и выполняя задания). Он перевернул все. Мне нравится делать что-то в команде. С этой точки зрения поездка была идеальная. Наша команда против целого мира – всего было где-то 60 коллективов. Мы приехали оттуда другими людьми. После мы поехали в тур по городам России, эти видео вышли под названием «БИЧ-ТУР ЧИРИК». Потом были поездки посерьезней — Байконур и Чернобыль.

 — После таких крупных проектов вы вернетесь к городам Беларуси?

— Я не вижу смысла. Мне хотелось бы съездить в Гродно. Но монтаж, съемка занимают очень много времени. Сейчас хочется делать что-то крупнее, а я затрудняюсь найти какие-то необычные, интересные объекты.

Про тактику автостопа и белорусское однообразие

— Кажется, вы с Владом уже можете писать гайды по автостопу. Давай прикинем немного по статистике: из 100 машин сколько примерно остановится?

— Если уже стемнело, то все зависит от освещения на дороге. Ночью все держится на вере. Как-то зимой я стоял до трех ночи. Стоял до пяти и шести. Есть варианты: либо пойти греться на заправке, либо стоять и верить. Я обычно выбираю второе, потому что знаю: один человек, тот самый, который остановится, где-то уже в пути. Обычно так и случается.

— Где останавливается больше людей: в России или в Беларуси?

— Мне кажется, примерно одинаково. Если у тебя нет бороды, как у меня, и ты не выглядишь как террорист, то останавливаются чаще.

— А большее удовольствие тебе доставляет ездить по Беларуси и России или по Европе?

— По Беларуси уже вообще не нравится. Когда я уезжаю сейчас, стараюсь найти какую-то электричку или попросить довезти до границы. Очень устал от однообразных дорог и пейзажей. После границы даже Россия приносит чуть больше радости. А здесь всегда одна и та же трасса – Гомельская.

Про подготовку к путешествиям на примере Чернобыля

— Давай разберем механику создания ваших видео. Сколько времени проходит от момента принятия решения до того момента, когда вы уже собраны и готовы отправляться в путь?

— Смотря, какая поездка.

— Например, Чернобыль.

— Нам написали комментарий, мол, было бы круто, если бы мы туда съездили. Я сразу загорелся, но у Влада возникли вопросы – все-таки очень опасно. В итоге мы  отложили это дело, собирались найти другой объект, но ничего лучше так и не придумали.

— Какую работу обязательно необходимо провести перед поездкой?

— Мы пробиваем маршрут, смотрим точки. В Припять было 3 маршрута: самый безопасный – по железной дороге, странный – через какие-то деревушки, и самый опасный – с рыжим лесом и прочей ерундой. Естественно мы выбрали третий! Что снимать, если идти по железке? Мы ведь хотим показать экшн.

— А как вы добирались до точки старта? В видео вы опустили этот момент..

— Нас подвозил знающий человек. Афишировать не хотелось, потому что это действительно опасно. Там пять видов охраны. Поэтому мы нашли человека, который подвез нас к деревушке и высадил в 35 километрах от Припяти.

— Что меня впечатлило в видео из Чернобыля и что, я думаю, является фэйком – это вода, которую вы набирали и пили в зоне отчуждения. Неужели, это правда?

— Да. Как нам сказал человек, который уже бывал там, все радиоактивные частицы в воде оседают на дно, а если пить сверху, то все будет нормально. Мы ведь не первые пили, местные сталкеры постоянно пьют и не помирают – стало быть, нормально. Хотя из реки было страшно пить. Отправиться туда без фильтра для воды было большой ошибкой.

Про общение с ФСБ на Байконуре, а еще про кадры искренние и постановочные

— Представь ситуацию: ты достиг цели путешествия, у тебя в руке флешка со всем отснятым материалом, и тут появляется полицейская машина. Ты будешь готов проглотить флешку ради сохранения материала?

— Не, зачем глотать? У меня никогда не было такой мысли. Мы в конце путешествия на Байконур сдались ментам, чтобы они помогли выбраться. Мы засунули наши флешки в дезодоранты, чтобы их не нашли. Самое забавное, что у Влада дезодорант выпал из сумки, а из дезодоранта — флешка. Но он сумел быстро и незаметно спрятать ее назад.

— По сути, на Байконуре вы проникли на секретный военный объект. Есть прямое доказательство того, что вы там были – вы сами загрузили видео в интернет. К вам кто-нибудь из гос. органов обращался по этому вопросу?

— Нет. Я только слышал одну историю. Есть блогер Ян «Топлес», мы с ним немного общаемся, а он работает на «Роскосмос», снимал запуски ракет. Говорит, что ему один представитель «Роскосмоса» рассказывал следующее: «У нас недавно были два придурка из Беларуси, у них вода закончилась, так они сдались ФСБэшникам» (смеется). На самом деле, если бы заподозрили, что мы занимаемся шпионажем, то все, мы бы попали. У меня же при обыске в телефоне нашли маршруты в Сирию и Ирак – я всегда хотел съездить в эти точки и как-то по приколу загрузил маршруты. Но я смог все объяснить.

«На YouTube ты можешь оставаться самим собой, и никто не харкнет в душу. А в жизни все иначе»

— В видео ты показываешь не только истории про путешествия, но и рассказываешь о себе. Насколько далеко ты готов зайти, выставляя напоказ свою личную жизнь?

— Я люблю общаться с аудиторией, как с другом. На YouTube ты можешь быть искренним, оставаться самим собой, и никто не харкнет в душу. А в жизни все иначе.. Многие люди, с которыми я лично не знаком, делятся в комментариях своими историями, и это приятно.

— Говоря про искренность, хочу спросить, как много в ваших видео постановочных кадров? Часто бывают моменты, когда вы кладете камеру на какую-то ровную поверхность, отходите назад и затем идете в кадре, будто бы вас снимают со стороны. А что еще?

— Концовку Припяти я снимал в поле. Походил в военной форме. Просто хотелось сделать симпатичное завершение. Но это было сделано только потому, что на самой Припяти в конце уже просто не оставалось сил. Это не передать, я так нигде не уставал.

— А где было сложнее: на Байконуре или в Припяти?

— В Припяти. Намного. Это как две разные планеты. Байконур – великолепное приключение, там даже усталость была приятная. Когда мы достигли цели, мы выключили камеры и лежали у ангара, потягивая сигаретки. Мы обговаривали, что сделали за такой короткий промежуток времени и как сильно нам помогала вера. А в Припяти мне просто хотелось назад (смеется).

Про принципиальное «без денег», флаг Беларуси и монтаж

— Вы оставляете себе хоть пару рублей на обратную дорогу?

— Ничего.

— Это принцип такой? Можно же соврать для видео.

— После возвращения из европейского путешествия «Can you make it» мы поехали снимать в Гомель. У нас была кредитная карта, налички никакой не брали. Как-то в парке мы увидели ларек с попкорном и захотели поесть. Поначалу мы стеснялись просить – понятно, что у нас есть карта, и мы можем его купить. Но дело в том, что когда у тебя ничего нет и ты в этом нуждаешься, то ты разорвешься в клочья, чтобы это достать. И это круто. Ты показываешь людям, что мир не без добрых людей. Нас угостили попкорном.

— А можешь вспомнить самый жесткий момент, когда в подобной ситуации вам отказывали?

— Не было такого. Максимум – на нас огрызались на трассе. Просто проезжают мужики, показывают факи и посылают куда подальше. Но мы с этого смеемся.

— Вы обязательно берете флаг Беларуси с собой в путешествия. Вам когда-нибудь писали в комментарии, что вы порочите национальный символ страны?

— Нет. Зато писали, что это не флаг Беларуси. Мол, должен быть бело-красно-белый. Я же вообще не люблю политику, не лезу в эту грязь. Я беру этот флаг, потому что все знают, что это флаг Беларуси, официальный. Он очень нужен, потому что могут подумать, что я, например, с Украины. А сейчас же всякие разборки по этому поводу случаются. Мне повезло, что я из Беларуси, потому что мы нейтральны.

— Монтажом видео занимаешься именно ты. Сколько раз за ночь пропадает желание заниматься этим, когда в сотый раз пересматриваешь один и тот же кадр?

— И за день, и за ночь – много раз. У меня старый компьютер, старые программы, все часто глючит. Монтаж – это искусство. Я закрываюсь в комнате, у меня должна быть полная изоляция. Музыку я подбираю так: слушаю, хожу по комнате, и когда у меня появляются мурашки, значит музыка подходит. В это время никаких друзей, звонков, телефонов.

Про популярность и английский язык

— Твой канал продолжает набирать подписчиков, их уже 65 тысяч. Тебя узнают на улицах?

— Да. Мне приятно, когда люди подходят. Часто говорят спасибо за то, что делаем. Обычно я не сразу ухожу, отвечаю на вопросы.

— Что для тебя означает популярность?

— Когда я был студентом, меня приглашали сниматься на рекламные плакаты одного строительного магазина, свадебные журналы. Это было здорово: и девчонки узнавали, и монетку получал, и по клубам ходил. Но это все прошло. Сейчас мне нравится расширять аудиторию, потому что я дарю людям мотивацию. Мне скидывают какие-то маршруты, рассказывают истории, на которые я вдохновил людей. Какой бы от меня был смысл, если бы я, как и раньше, сидел охранником в кафешке, иногда побивая людей? Сейчас я чувствую, что полезен. Но этому есть цена: меня не понимают родители, у меня ограничилось окружение, потому что нет времени общаться с друзьями.

— Если цель видео про путешествия – мотивация для людей, то видео про ночь в универе или ночь в батутной арене снимается для чего?

— Тогда мы экспериментировали, пытались понять, что нужно YouTube. У меня нет знаний, которыми обладают SMM-щики, а YouTube любит тренды. В итоге мы получили полмиллиона просмотров на видео из батутной арены. А что мы для этого сделали? Попрыгали внутри чуть-чуть. Там у нас знакомая работает, она объяснила, где сидит охранник, что и как работает. Это было так просто в сравнении с нашими поездками по городам.

— Ты бы хотел выйти на англоязычную аудиторию? В названии ваших видео обязательно присутствует дублирование на английском языке.

— Название я дублирую, потому что YouTube так любит. Он вообще хочет, чтобы описание было максимально полным. А чтобы выйти на англоязычную аудиторию, нужно писать субтитры. Мы когда-то пытались, но это очень сложно. Здесь нужна команда, а люди на энтузиазме долго не будут работать без денег. Мы же пока не располагаем такой возможностью.

— Кстати, про английский. Как можно ехать без английского языка по Европе?

— На пальцах все. Я показываю карту, говорю и показываю: «Я, Диснейлэнд, как?» Они ржут, а я говорю «don’t ha-ha» (смеется). Просто подойти и спросить чересчур легко. Это все тоже дарит эмоции.

Про YouTube, его правила и рекламу

— Недавно захожу на YouTube, а там в предлагаемых мне видео висит стоп-кадр с аварией и нарисованной кровью, а под ним название «Топ самых жестоких аварий года». То есть, сделано все, чтобы привлечь внимание. И это работает – 10 миллионов просмотров. Судя по названиям и заставкам ваших видео, вы делаете то же самое. Тебе не бывает обидно, что приходится подстраиваться под тренды, а не создавать свои?

— Человека нужно заинтересовать. Такая система называется «кликбейт»: какое название придумать, с какой эмоцией картинку поставить. У человека, который тебя не знает, на главной странице выбор: кошечки, какой-то мужик бородатый улыбается в горах, и авария с кровью. Понятно, что  второе он не выберет. Это все работает как заголовки журналов – людям нужны сенсации. Хотя и с ними перегибать тоже нельзя. Если человек пройдет по ссылке на твое видео, а там совсем не то, что в броском описании, он уйдет с твоего канала раз и навсегда. Нужно искать грань.

— А каких блогеров на YouTube ты смотришь?

— Мне приходится смотреть многих, но не от сих до сих, а пролистывая. Мне нужно быть в курсе происходящего. Блогеры часто экспериментируют, пробуют что-то новое. Мне нужно понимать это. YouTube как рынок – тебе нужно знать, что делают твои друзья, конкуренты.

— Предлагали ли вам рекламу в видео? Если да, то какое было самое крупное предложение?

— Часы «G-Shock» предлагали. Мы пока думаем, нужно как-то правильно это подать. Еще был какой-то магазин бытовой техники. Но как бы мы холодильник втиснули в наш видос? Я понимаю, что давно можно было сделать нормальные деньги на рекламе, но знаю, что если ты всунешь какую-то фигню, то человек будет по-другому смотреть на тебя.

— Вы устраивали встречи с подписчиками?

— Мы хотели организовать, пытались снять бар «Патриот» на бартерных условиях. Но была оговорка, что если народ не насидит в баре на 50 миллионов, то мы должны будем выплатить остаток. Понятно же, что некоторые идут не поесть или напиться, а чтобы встретиться с нами. Поэтому встреча сорвалась. Мне бы хотелось арендовать какое-то помещение, поговорить с людьми, ответить на вопросы, чтобы это было по-домашнему.

Про лучший и худший сценарии

— Иногда складывается впечатление, что ты просто мучаешь себя, а заодно и Влада. Ведь можно же, как нормальным людям, сесть на самолет с билетом low-cost  и посмотреть на мир.

— Скучно (улыбается). Возьмем обычный автобусный тур. Ты едешь на одном месте, с одними и теми же людьми, взял с собой покушать. Так ты не выйдешь из зоны комфорта. Когда ты едешь тем же автостопом, ты общаешься с водителями, с ментами, с кучей людей. Все это разные истории, разные эмоции. Сам процесс автостопа – это очень круто. Это проверка себя на прочность. Я выхожу на трассу, и все мысли, которые есть у меня здесь и сейчас в Минске, пропадают. Я выхожу как чистый лист и думаю о чем-то больше, чем обыденность. Недавно мы ездили в Киев на автобусе, и это было ужасно. Совсем не та атмосфера.

«Я выхожу на трассу, и все мысли, которые есть у меня здесь и сейчас, пропадают. Я как чистый лист»

— Вопрос, который я не могу не задать. То, что у вас было на Байконуре, то, что вы делали на Припяти, это действительно опасно. Вы классные ребята и я искренне желаю вам успехов. Но вы когда-нибудь продумывали худший сценарий?

— Я не могу сказать, что мне не страшно. Завтра я еду в Дагестан один. У них в горах есть медведи, волки. Я никогда не сталкивался с этим, и мне стремно. Без риска я не испытываю никаких эмоций.

— У вас есть план действий на случай, если что-то пойдет не так?

— У нас в принципе нет особого плана. Мы всегда проговариваем идеальный план и самый хреновый. Но все это касается только технический части: сколько дней мы можем затратить на путь туда и назад, куда спрятать флешки, чтобы их не забрали. А опасность? Да, все это опасно, ну и что? (улыбается).

— День / ночь?
— Ночь.

— Беларусь / Россия?
— Беларусь, ладно (смеется).

— Минск / Волгоград?
— Волгоград.

— Байконур / Чернобыль?
— Байконур.

— Кошка / собака?
— Собака.

— Лучший блогер русского YouTube?
— Ян «Топлес».

— Какой фильм ты готов пересматривать десятки раз?
— «Законопослушный гражданин» могу отметить. Интересный фильм.

— Какая твоя главная черта?
— Вспыльчивость.

— Ты считаешь себя белорусом или россиянином?
— Да ни тем, ни другим. У меня есть корни армянские, грузинские, мама у меня русская, гражданство белорусское. Я пока не знаю, что мне ближе, нахожусь в поисках. К концепции «гражданина мира» я пока тоже не пришел.

—  Когда вы с Владом Круком в последний раз по-настоящему ссорились и из-за чего?
— После поездки в Чернобыль были небольшие разногласия по поводу канала. Он больше музыку любит, а я тяну его в видео. И мы не понимали друг друга, но нашли общий язык, разобрались.

— Если YouTube завтра закроют, чем ты будешь заниматься?
— Вообще без понятия. Я бы попробовал что-то снимать.. Свадьбы, что ли (смеется).

— Если бы тебе предложили вести программу «Орел и решка», ты бы согласился?
— Да

— Когда и где в последний раз ты был по-настоящему счастлив?
— На Байконуре.

— Когда ты в последний раз был в отделении милиции?
— Три недели назад.
— По какому вопросу?
— Отдыхал громко.

— Какие 3 качества должны быть у любой девушки?

— Чувство юмора, верность. И еще мне бы хотелось, чтобы она была свободной, чтобы могла поехать со мной куда-нибудь. Например, на «Can you make it» у нас была последняя вечеринка, и на ней была одна блондинка с Америки, очень мне нравилась. Она была в шикарном черном платье, на каблуках. И вдруг она просто берет пивко, садится на грязный пол и улыбается. Никаких границ не должно быть.

Про лихое прошлое и его отражение на настоящем

— В одном из последних видео ты рассказывал о своем криминальном юношестве. Считаешь ли ты, что именно твое прошлое помогло стать тебе таким, какой ты сейчас, ничего не бояться?

— Мои черные годы, где были драки и о чем я сейчас жалею, закалили меня, дали опыт. Без этого я бы не шел на необдуманные вещи, которые я сейчас делаю. Все это формировало меня – и хорошее, и плохое. Хорошо, что я сделал эти ошибки тогда. С опытом я сейчас уже понимаю, куда мне нужно лезть, а куда не стоит, что можно и чего нельзя.

— А ты бы хотел, чтобы этого этапа в твоей жизни не было?

— Я представлял это. Нет, я бы все оставил, за исключением каких-то мелочей. Я уходил из многих заведений: из Суворовского, из нархоза, из БГУ. Но я бы ничего не менял. Это все опыт.

— Можешь вспомнить момент из жизни, когда тебе было максимально страшно?

— Был страх за здоровье младшей сестры, у нее было серьезное заболевание. Я не мог к ней приезжать, мне было страшно смотреть на нее. Я бухал, вел себя как дурак. Это был настоящий страх.

Про будущую поездку и будущее вообще

— Чего ты ждешь от новой поездки в Дагестан?

— Я думаю, мне попадется много интересных людей, хочу пообщаться с ними. Говорят, что Дагестан – самая «нероссийская» Россия. Хочется посмотреть горы, водопады, зайти в деревушки. Я настроен на необычную дорогу. Еду один, потому что Влад Крук сейчас участвует в рэп-баттле.

— Влад Мага через 10 лет – кто он, что делает?

— Я недавно задал себя вопрос: живу ли я одним днем? Нет. Я живу одним часом, минутой. Когда-то я учился в экономическом вузе и рассуждал, что планирование – это по-взрослому, это нужно. Но когда ты выстраиваешь себе путь, ты проходишь по нему и, оглядываясь назад, не видишь ничего интересного. Поэтому сейчас я не планирую. Время летит, но я нахожусь в том русле, которое мне нравится. Если у меня с этим что-то получится, завоюю популярность и в связи с этим найду подходящую работу, останусь в ней. Но пока у меня есть отложенное время, года два хочу пробовать это. Все меняется каждый день. Но останавливаться пока не хочется.

— Представляя идеальную старость, какой концепт тебе нравится больше?

— Милое, уютное место. Хотя я вообще не знаю, сколько мне жить осталось. Я не хочу старости, я ее боюсь.