Виталий Гурков

21 марта 2019 | 14 мин. чтения

Вот вам сочетание – многократный чемпион мира по тайскому боксу и вокалист рок-группы Brutto. Это все герой нашего интервью. В 2016 году он ушел из сборной страны, после вернулся и завоевал еще несколько наград. К его прочим достижениям сейчас добавился собственный зал единоборств Hurkou Boxing Club. Мы сели в кафе возле входа в зал и поговорили про тот уход из сборной, жизнь в рок-группе и отношения с гимнасткой Мелитиной Станютой. Добро пожаловать в большой разговор с Виталием Гурковым.

Виталий Гурков iinterviews

 

Про зал, окупаемость и бизнес

— Вы каждый день бываете в зале?

— Да, каждый день, потому что это мое собственное место тренировки и место работы.

— Очень красивое оформление ресепшена. И логотип зала классный.

— Я долго стеснялся своего лица в логотипе, на самом деле. Это такой сборный продукт. Шрифт и красные полосы делал один киевский дизайнер. А дорабатывал мой товарищ Николай Хлусов. Мы оба со Степянки и дружим с юношеских лет – костер, гитара, тусовки. Он подсказал, что в логотип нужно добавить визуализацию. Хотелось сделать что-то оригинальное и не похожее на банальный зал бокса, уйти от изображений перчаток, бойцов. Я не знаю ни одного боксерского клуба, где был бы логотип с черепашкой, хотя это было бы прикольно (улыбается). Николай мне сказал: «Чувак, тебя знают по двум вещам – либо твоя татуха, либо твой фейс». Он нашел какую-то фотографию и совместил шрифт с моей физиономией. Смотрю на себя, как на Ленина (смеется).

Hurkou Boxing Club

 

— Залу уже почти полгода. Как оцениваете работу?

— Уже почти полгода? Как время быстро летит. Сейчас оцениваю хорошо. Мы же реально начали работать где-то с ноября, открылись в достаточно тяжелое время.

— Почему?

— Зима – люди уже нашли места для тренировок к этому времени. Такого рода деятельность достаточно сезонная. Перед новым годом люди не стремятся тренироваться, а едут в отпуска, думают о подарках. А после праздников люди выходят из этого состояния месяца полтора-два. Плюс этой зимой всех дико скостил грипп, поэтому посещаемость падала. Сейчас нормально.

— Значит, группы не полные и зал иногда пустует?

— Да зал в принципе пустует.

— Почему?

— Это особенность всех залов. Есть два времени, когда людям удобно тренироваться – утром и вечером. У нас как раз 2 утренние группы и 2 вечерние. Плюс сейчас добавилась одна на 11,30. Это же нужно найти человека, который будет свободен в это время и придет позаниматься. В Минске вообще очень много фитнес-залов, много тренеров. А залы единоборств, тем более тайского бокса с богатой и развитой культурой, это очень узкий сегмент. Некоторые люди, которые сейчас здесь тренируются, рассказывали, что думали 3 месяца, прежде чем прийти. Это же не железки иногда потаскать.

— Значит, с финансовой точки зрения есть вопросы?

— Вопросы есть всегда.

— Не окупается пока?

— Почему же? (улыбается). Конечно, всегда хочется, чтобы все работало лучше, круче и без серьезных затрат. Это же как любое хозяйство – там что-то случилось, там нужно что-то починить. Раньше мне каждый понедельник хотелось отмотать время хотя бы на субботу, потому что были стрессовые моменты – потекла краска в принтере, нужно сделать новый ресепшен, нужно что-то новое купить. Затраты всегда есть. Но буквально вчера я пришел в зал, поглядел, что ничего плохого не случилось, занимается много людей, и это круто. Первый понедельник, который не принес стрессовых эмоций. Я пришел и кайфанул от того, что у меня есть свой зал, людям нравится атмосфера, тренировки, а некоторые ходят каждый день.

Виталий Гурков интервью

 

Мы не работаем в воскресенье, сюда нельзя прийти просто так с улицы побить грушу. Даже если ты хочешь прийти один поработать, в зале всегда есть человек, который смотрит за порядком. Мало ли что случится. Это не типичный фитнес-зал, это действительно клуб, где собраны люди по интересам с огромной любовью к муай-тай. Они живут этим видом спорта, следят за новостями, спортивными событиями. Может, они сами когда-то хотели реализовать себя в спорте, либо их это мотивирует, либо дисциплинирует, либо избавляет от вредных привычек.

«Когда-то я думал, что все, чем я в жизни занимался, невозможно»

— Зал не первый ваш бизнес. Был еще бренд одежды «Наша возьме».

— Он по-разному назывался. Сначала «Гуркор», потом «Наша возьме», потом еще что-то..

— Правильно понимаю, что он закрылся?

— Вообще это очень громко звучит – бизнес. Больше как хобби, классный опыт. Я думаю, через какое-то время буду возобновлять эту деятельность. Просто пока нет времени. Недавно я подумал, что для людей, которые тренируются здесь, нужен клубный костюм, футболка. Я в этом направлении все равно буду думать.

— А дальше кофейня?

— Даже знаю, как будет называться – «ГурКофе» (смеется). Или «ГурКава». Вопрос, как себя настроить и что для тебя возможно. Когда-то я думал, что все, чем я в жизни занимался, невозможно. Я думал, невозможно быть чемпионом мира. Кто угодно, но не я. Потом я им стал, и много раз. Еще думал, что невозможно, не занимаясь музыкой, побыть в роли рок-звезды в классной группе. Но офигеть получилось! Потом думал, невозможно открыть свое дело, когда ты всю жизнь занимался спортом и не был никому обязан, потому что твоя ответственность заканчивалась физической формой. Но вот тоже стал на эту дорожку. Посмотрим, куда она заведет.

Про старт карьеры в спорте и в музыке, и про возможности уехать

— Расскажите, когда вы впервые пришли в зал.

— Это было еще в школьном возрасте. Мне был интересен тайский бокс, и я пришел в зал, который находился в подвальном помещении в СШ №115. Я попал к человеку, которым восхищался как крутым бойцом и чемпионом. Это мой тренер Дмитрий Борисович Пясецкий. Я случайно попал к нему в группу. Через какое-то время этот человек открылся мне по-другому. Я ходил уже не потому, что мне нравилось, как он тренировал, а потому что мне нравилось, какую информацию он давал помимо спорта, какую закладывал человеческую базу, философскую систему координат.

Vital Hurkou
Виталий — многократный чемпион мира по тайскому боксу (фото: instagram.com/vitalhurkou)

 

— А первую победу помните?

— Не очень. Я испытал от нее не особо радужные эмоции. Я помню первый проигрыш, еще на спаррингах внутри клуба. Я попал в пару со своим на тот момент лучшим другом в клубе. Пока я думал, что сложно бить  друга, он особо не думал, а как дал мне коленом под дых (улыбается). Это был такой урок. Дружба дружбой, но ринг – это другое. Потом был чемпионат города, когда меня восхищало, что я представляю клуб и меня на ринг выводит такой тренер. Как в кино.

— Если бы могли дать совет тогдашнему себе, что бы сказали?

— Да ничего б не говорил.

— Ничего бы не меняли?

— Сказал бы: «Малый, не ссы» (улыбается). Когда я смотрел бои своих соперников, как они выступают, боксируют, дерутся, я всегда боялся. Мне казалось, что у меня не получится, что они все сильнее, что это страшно и больно.

— А сейчас, зная, что последуют многочисленные репетиции, разъезды, гастроли, поменяли бы свое решение, когда Сергей Михалок позвал вас в Brutto?

— Сложно сказать. Мне бы все равно очень хотелось попробовать. Когда я решился, у меня не было ни доли сомнения. Потом уже, пройдя путь серьезных испытаний, я понял, что это такое. В какие-то моменты было очень сложно. Но я же этого хотел. Хотел так пожить, хотел новых приключений, испытаний. Это опыт, который не проходит бесследно. Многие об этом мечтали бы. Многие люди, которые профессионально занимаются музыкой, хотят, чтобы их услышали и чтобы они были востребованы. Я это все видел своими глазами. Поэтому глупо было бы жалеть.

Гурков интервью

 

Я мог бы много жалеть о таких вещах и, наверное, только сейчас начинаю их отпускать. Во мне было очень много сожалений и сомнений до определенной поры. В 2003 году я выиграл свой первый чемпионат мира, когда мне было 16 лет. Причем чемпионат среди взрослых – в финале я боксировал с 33-летним спортсменом. После этого мне предлагали остаться в Таиланде. Тренироваться, жить в лагере, получать множество гонораров. То есть, с 16 лет у меня была возможность уехать из Минска, не тратить время на учебу, реализоваться в профессиональном спорте, побывать в других странах. Оставить дом ради мечты.

— Почему вы отказались?

— Да из-за банальных глупостей, из-за каких-то стереотипов в нашем обществе. Как это я уеду и не закончу институт? Я тогда готовился поступать. А если что-то случится? Травма – где я там буду лечиться? Я не знаю, куда бы занесло меня это решение, если бы я принял его в другую сторону и остался бы жить в Таиланде. Может быть, я был бы суперпрофессионалом, супербойцом с какой-то другой историей. А может, был бы уже калекой и ездил бы в инвалидном кресле. А шанс был и тот, и тот. Но смысл об этом жалеть? Это уже в прошлом.

— Потом, спустя время, когда в 2016 году вы были вынуждены уйти из минспорта, было ощущение, что родина предала?

— Не, я не думал об этом. В то время не хватало еще этой мысли для полного счастья (смеется). У меня был какой-то кураж, как игра компьютерная. Все это заставляло волноваться, но в то же время был азарт. Для меня не было в этом сложности. Не было негатива и разочарования.

Про конфликт с чиновником и отношение к власти

— Я удивился, что никто не просил вас прокомментировать видео из 2016 года, когда вы стоите на пьедестале, чиновник вручает медаль со словами поощрения, а вы отвечаете: «Так вы же меня выгнали». Что это было?

— Да было и было (улыбается). Кто старое помянет, тому глаз вон.

— Вы пересекались с ним позже?

— Да, мы пересекались позже. Это зампредседателя федерации Анатолий Анатольевич Симончик. Тогда было так, сейчас по-другому. У нас замечательные отношения сейчас.

— Вас это устраивает?

— Вполне.

— Он извинился?

— Он не извинился. Просто ситуация изменилась. Он по-другому ко мне относится сейчас. Может, и я изменился, не допускаю какие-то вещи. Да, видео классное, такое смелое. Для меня это была личная победа – возвращение в сборную. Можно было этим не заниматься, но почему-то для меня было важно занять то место, которого меня лишили, потому что я считал, что оно мое по праву. После возвращения я это не раз доказал. Поэтому и у него отношение ко мне изменилось. А я какие-то моменты не запоминаю, не останавливаюсь на негативе. Я не злопамятный. Иногда пересматриваю видео и улыбаюсь (смеется).

Виталий Гурков Brutto

 

— Ваше возвращение в сборную и первый разрешенный концерт Brutto в Беларуси совпали по времени – конец 2016 года. Думаете, эти события связаны?

— Я думаю, да. Я уверен. Это имело какое-то значение. Здесь все совпало – Минск принимал чемпионат мира, Brutto легализовали, и тут я. Все благоприятно сложилось так, чтобы снова вспомнили обо мне.

— Если спортсмен белорусской сборной содержится за счет бюджета, значит ли, что он не имеет возможности не поддерживать власть?

— Я думаю, у каждого есть свой выбор. У кого-то проявляется социальная позиция, кого-то эти вещи не интересуют. По факту, да, ты государственный служащий в сфере спорта. Понятно, что есть какой-то общий курс, которого ты должен придерживаться либо не придерживаться. Но если ты готов его не придерживаться, значит, будь готов к каким-то ситуациям.

«Какая бы ни была власть, у меня всегда будут к ней претензии»

— Вы никогда не отвечали на этот вопрос напрямую: вы поддерживаете нынешнюю власть в Беларуси?

— Я в принципе не могу поддерживать власть.

— Это как?

— Какая бы ни была власть, у меня всегда будут к ней претензии. К любой власти. Я с детства не очень хороший мальчик, бунтарь. Я очень люблю свободу. Для меня слово «власть» немножко где-то около со словом «насилие», «угнетение». Я поддерживаю свободу, я не поддерживаю власть.

Про выступления в Беларуси и Украине, и про будущее Brutto

— Вы выступали в составе Brutto на первом разрешенном концерте в Гомеле. Какие это были эмоции?

— Это было мое первое выступление в Беларуси. Ты знаешь, что тебе не нужно ехать через границу, ты не смотришь постоянно на часы, чтобы успеть в какую-то очередь, ты можешь спокойно выпить чаю, едешь по классной дороге, знаешь, что на концерт приедет автобус с твоими родителями. У нас был целый Икарус с нашими родными, друзьями. Для всех это был огромный праздник. У меня было смешанное чувство: с одной стороны, это серьезный эмоциональный кайф в чистом виде, а с другой – большая ответственность и волнение, потому что это первый концерт в Беларуси. Мне кажется, мы до последнего не верили, что будет целый ледовик, что люди придут и все пройдет хорошо, не будет никаких чрезвычайных ситуаций, задержаний. И даже свет не вырубят. Как сон какой-то.

Гурков Brutto
Виталий на выступлении с Brutto (фото: instagram.com/vitalhurkou)

 

— Brutto катастрофически популярны в Украине. Есть отличия между концертами здесь и там?

— Конечно. Мне кажется, в Украине люди немножко свободнее, раскованнее.

— Как это проявляется на концерте?

— В поведении, в танцах, в общем настроении, в каком-то энергообмене.

— Где вы себя лучше чувствуете на выступлении?

— Это сложно объяснить, но можно поделить по городам. Если в Беларуси, то это Минск, Витебск, Гродно – там реально классно. В Украине тоже есть особенности. Мы проехались по маленьким городам, по очень маленьким. Сейчас тяжело вспомнить, где было круче всего. Понятно, что в Киеве круто. После первого года существования коллектива мы собрали Дворец спорта в Киеве – это серьезно. Понятно, что много людей приехали из Беларуси, но все-таки.

Мне кажется, в Украине больше развита музыкальная индустрия, культура, проходит больше концертных мероприятий. Там человек идет на концерт с хорошим настроением, он идет отдыхать, от всей души оторваться. А у нас людям нужно сначала раскачаться, посмотреть. Они как-то привередливо ко всему относятся, друг к другу. Просто так настроение им не поднять. С одной стороны они более требовательны, а с другой – они стесняются вести себя более раскованно, потому что боятся, как на них посмотрят.

 

Еще нигде на фестивалях в Украине я не видел милицию. То есть, охрана есть, но не в форме. А милиции или каких-то драк, которые нужно усмирять, не было. Нужна милиция – она приедет по одному звонку. Но никого не пугают формой. А у нас менталитет такой, что, если ты видишь человека в форме, ты думаешь, что что-то случилось, что-то не в порядке. Либо что-то может случиться. И ты уже не отдыхаешь, ты напрягаешься. Мне кажется, там это понимают.

— Есть музыкальные группы, которые сложно представить хотя бы без одного участника. Как Beatles. А есть группы, которые держатся на одном лидере. У Сергея Михалка недавно родился сын, появился новый проект Dresden. Значит ли это, что Brutto станет меньше?

— Его уже стало меньше.

— И ничего не изменится?

— Вопрос в восприятии – что означает Brutto. Для кого-то Brutto – это прийти покричать на концерте. Для нас Brutto – это наши общие дела. Это наша дружба, наша занятость, это мой зал, это Dresden. Просто посмотрите Instagram Brutto Nostra – у нас все чем-то заняты. Мы соберемся – дадим концерт. Будет время, будет место, будет точка сбора, будут новые идеи – мы их реализуем. Сейчас каждый развивается дальше в своем направлении. У меня появился зал, у наших звукорежиссеров – своя студия, Бразил (Сергей Ковалев, вокалист) освоил новую профессию – развивает барбер-культуру в Киеве, Петя (Лосевский, вокалист) поехал путешествовать в Лаос, Камбоджу, Китай.

Каждый поставил себе интересующие его приоритеты. Все варится в одном котле, развивается в разных направлениях. Каждый несет что-то свое в этот мир. Для нас это и есть Brutto. Своим примером мы можем показать, что можно реализовать безумные идеи, можно развиваться и не останавливаться. Кто-то, может, соскучился по концертам. Но ничего, поскучают, и будет концерт.

 

[1] Правда ли, что вы собираетесь завершить спортивную карьеру аж в 2024 году, после Олимпиады?

— Мне бы очень хотелось. Но нет.

— Тайский бокс действительно планируют сделать олимпийским видом в том году?

— Это неподтвержденная информация, но в интернете пошла такая плетка. Мне было очень обидно, что, скорее всего, до этого времени я уже завершу свою карьеру.

— Вы уже представляли свой уход из спорта?

— Нет. Это может получиться спонтанно. Я не сторонник того, чтобы это было красиво, чтобы я встал и сказал: «Все, ребята, я ухожу, дорогу молодым. Вот, этот чемпионат для меня последний». Спортсмены уходят и приходят – это никому не интересно. Хотя это классный пиар ход. Недавно Федор Емельяненко с кем-то боксировал и проиграл, хотя раньше уходил, но потом вернулся. И никто не знает, что он возвращался. Но все знают, кто такой Федор Емельяненко. То есть, это такая информация для узкого круга, для любителей единоборств. Уходить лучше вовремя. Но мне кажется, это лишний инфоповод – делать официальное заявление. Может, я когда-то и скажу такое, чтобы говорили: «Эх, как жалко, такой спортсмен был, такой спортсмен».

Виталий Гурков

 

[2] Правда ли, что вы не знаете, как правильно называется футбольный клуб из Борисова?

(смеется) Неправда, уже знаю.

— Конечно, я про цитату «калі б футбольны клуб БідЭ гуляў хоць бы ў палову таго, як я баксую, то даўно б разрываў лігу чэмпіёнаў».

— Биде, латте (улыбается). Они, кстати, неплохо в последнее время играют.

— Откуда такой хейт в сторону клуба?

— Да я не помню уже. Там они обидели кого-то. Мне стало обидно, что они подали иск на парня, который выбежал на поле. Мне казалось, что это жестоко по отношению к человеку.

— Давайте закрепим, чтоб точно было понятно: как называется футбольный клуб?

— БАТЭ – чемпион! У меня есть один товарищ, который за них очень болеет. Говорит мне: «Знаешь, ты прав, но все равно..» (улыбается).

 [3] Правда ли, что весь 2018 год вы сдавали тесты для WADA?

— До сих пор сдаю. Меня должны были ставить на год, а потом сказали, что пока я буду заниматься спортом, меня будут контролить.

— Почему такое повышенное внимание к вам?

— Потому что у меня стабильно хороший результат. Я единственный в федерации, кто стоит на этой программе тестирования. Если пропусков будет 3 или 4 в год, тебя могут дисквалифицировать. Эта система очень неудобная. Я считаю, это полное вмешательство в личную жизнь. Мой прошлый залет случился, потому что я просто не мог переставить свою локацию. Там такая система, что ты можешь поменять локацию не позднее, чем за 24 часа. А иногда программа жутко лагает, и ты ничего не можешь поменять. Но для них это не является уважительной причиной. Пришлось написать объяснительную, почему так получилось. Я сказал, что в любое время могу прийти и предоставить свое тело для всевозможных тестов.

[4] Правда ли, что вы встречались с певицей Дакотой?

— Да, было дело.

— Как долго?

— Наверное, два с половиной года. Или два, или полтора. Не помню, давно было.

— Следили за ее недавним расставанием с Владом Соколовским?

— Не особо. Но, конечно, слышал.

— В каких вы сейчас отношениях?

— Ни в каких, мы не общаемся. Чуть-чуть были какие-то переписки типа «привет, как дела». Конечно, у нас остались общие друзья, и они донесли новость про ее расставание.

Виталий Гурков

 

Про отношения с Мелитиной Станютой и жизнь после завершения карьеры

— Почему самая красивая спортивная пара Беларуси никак не комментирует свои отношения?

— А как мы их должны комментировать? (улыбается).

— Да вы же избегаете ответов на любые вопросы по этому поводу!

— Не так уж и избегаем. Что здесь можно избегать? Приведите наконец ко мне Ольгу Бузову и посадите нас на лобное место (смеется).

— Как вы познакомились?

— Давно познакомились. В мире спорта.

— На каком-то мероприятии?

— Наверное, я обратил на нее внимание через какое-то интервью, заочное знакомство. Оно влекло больше каким-то внутренним миром. Какая-то энергия, которую можно почувствовать через расстояние. Интересно было наблюдать какие-то сюжеты, испытывать восхищение.

Гурков Станюта
Виталий Гурков и Мелитина Станюта (фото: instagram.com/vitalhurkou)

 

— Сможете выделить 3 главных качества, за которые вам нравится Мелитина?

— Нет. Сложно. Это такой вопрос, которые заведет меня в ступор. Я буду думать, какое из всех главное. Их море. Если она прочитает потом, спросит, почему я это не сказал или другое (улыбается).

— А какие планы?

— О планах я вообще не намерен рассказывать (смеется).

— Давайте тогда выйдем из этой неловкой ситуации таким вопросом. Мелитина часто путешествует, вы тоже бываете за границей. Можете представить себя живущим вне Беларуси? Например, после завершения карьеры.

— Я могу представить, у меня фантазия богатая.

— Вам хотелось бы этого?

— Если бы хотелось, я бы уже был там. У меня в жизни было как минимум два серьезных шанса подумать об этом. Или даже четыре. Я могу представить, куда бы сейчас мог поехать и быть востребованным – это Австралия, Америка, Польша, Швеция. Я знаю, что там я бы был при деле и занимался бы тем, что мне нравится.

Шашуро ilinterviews

 

— Как думаете, в Беларуси все будет хорошо?

— Я бы здесь не жил, если бы все было плохо и если бы думал, что у нас не будет хорошо.

 

— Пиво / вино?
— Сложный вопрос (улыбается). Если с девушкой – то вино, если с другом – пиво.

— Минск / Киев?
— Опять же, сложно. Нет ответа. Минск, потому что я в нем живу. Но Киев тоже хорош.

— Музыка / спорт?
— Спорт.

— ЛСП / Макс Корж?
— Равнозначные для меня артисты. Наверное, ЛСП. Коржа боюсь обидеть, но ЛСП ближе. Я больше знаком с их творчеством, нежели с творчеством Максима. Они равнозначные своим размахом популярности, творчества и успехом. Я представляю, что они творят для одной аудитории. Но я больше склоняюсь к ЛСП. Я как-то заинтересовался ими, познакомился с творчеством, понравилось. А однажды в аэропорту я встретил Олега (ЛСП) и Петра Клюева. Мы посидели, поговорили. У меня сложилось хорошее впечатление, потому что одно дело – творчество, другое – как ты видишь людей в реальности.

— Беларуская мова / русский язык?
— Конечно, мова – это то, что больш натхняе. Но от русского языка просто так не избавиться . У меня в зале есть несколько человек из Москвы, Санкт-Петербурга, которые 2-3 раза в месяц у нас тренируются. Они приезжают работать, а наш зал нашли в Instagram. И как писать информацию? Я не часто заполняю Instagram и пишу какие-то посты. Но иногда пишу только па-беларуску, а аудитория из России, Украины не понимает, что я хочу сказать. Они не хотят никого обидеть, но не понимают и просто хотят узнать, что я имел в виду.

— Сколько килограмм жмете от груди?
— Соточка.

— Посоветуйте фильм посмотреть.
— Классный, отвязный «Рок-н-рольщик» мне нравится.

— Посоветуйте книгу почитать.
— Чисто по боксерам, чтобы мало букв было – Ричард Бах «Чайка по имени Джонатан Ливингстон».

— Чего вы боитесь?
— Наверное, как и все люди спорта, боюсь проигрывать. И не только в спорте.

— Продолжите фразу: «В Беларуси не хватает..»
— Солнца не хватает, солнечных дней.

— Если бы у вас была возможность встретиться с любым историческим персонажем, кто бы это был?
— Брюс Ли.
— О чем бы вы с ним поговорили?
— А проверил бы на прочность. Действительно он такой, или это только кино (улыбается).

 

 

 

 

— Виталий Гурков через 5 лет: что бы вы хотели, чтобы у него изменилось?

— Хотелось бы вот здесь жабры иметь, чтобы под водой дышать (смеется). Я бы хотел, чтобы я не корил себя за какие-то ошибки, которые приходилось делать.

— Виталий Гурков через 35 лет: каким бы вы хотели его видеть?

— Классным, забойным стариком. На каком-нибудь крутом авто. Всего в татухах, в классной рубахе. Просто по фану с толстой золотой цепочкой с палец. И с золотыми или серебряными зубами. Возможно, курящим сигару.

 

 

Виталий Гурков
Instagram      Facebook      Hurkou Boxing Club