Оганес Аванесян

29 марта 2018 | 7 мин. чтения

Оганес приехал к нам из Армении, обзавелся здесь семьей, успешно играет на перкуссионых инструментах и гастролирует с различными коллективами по странам ближнего и дальнего зарубежья. Но минчане знают его как совладельца популярного тренажерного зала Moby Dick, что уже который год функционирует в заводском здании на Октябрьской. О расширении тренажерки, незаконном пересечении границы и популярность – в новом интервью ИЛ.

Оганес Аванесян

 

Про музыкальный путь, новые идеи и популярность

— Расскажи, когда ты впервые начал играть на музыкальном инструменте и почему это случилось.

— На перкуссионных инструментах я начал играть очень рано. В полтора-два года дедушка подарил мне традиционный армянский инструмент, который называется дхол, и я учился на нем играть.

— Когда состоялось твое первое публичное выступление?

— Тоже очень рано. Мне было где-то три года, когда мы с семьей отдыхали в санатории. Однажды там ставили детский концерт, и меня позвали выступить. Я играл на барабане, который висел у меня на веревке. Я еще помню, что эта веревка оборвалась, бабушка подбегала мне помочь на сцену (улыбается). Такой вот первый опыт.

— Поправь меня, если ошибаюсь. В разное время ты принадлежал к трем музыкальным коллективам – Morfe, H.A. Quartet (квартет Оганеса Аванесяна), Taran Trio.

— Да, правда. Сейчас я еще играю в Boris Myagkov Band. Это такой коллектив, который создает музыкальное сопровождение на мировых чемпионатах и крупных турнирах по спортивным танцам. Мы выступали во многих странах – от Китая до Дании.

Оганес Аванесян

 

— А какие из вышеперечисленных коллективов еще существуют? Мне казалось, что Morfe уже прекратил существование, но некоторое время назад вы возобновили свою деятельность.

— Да, летом мы играли в Гамбурге на международном фестивале Elbjazz. Конечно, не на основной сцене, но тем не менее. Я не занимаюсь Morfe вплотную, не пишу для него музыку сейчас. Но если нам что-то предлагают, мы можем очень быстро мобилизоваться и выступить.

— Когда-то ты говорил, что Morfe взял перерыв из-за отсутствия новых идей для музыки. С H.A.Quartet такая же ситуация?

— Примерно такая же. Все ведь зависит от музыки. Если есть идеи, если есть время, то мы собираемся. Квартет так и возник: изначально захотев написать новую музыку, мы в ходе работы поняли, что для нее нужен новый проект с дополнительными инструментами. Мне тогда нужен был рояль, и я обратился к нескольким музыкантам. Константину Горячему (белорусский пианист-виртуоз) этот материал показался интересным, и мы начали сотрудничать.

Оганес Аванесян

 

— Сможешь вспомнить свое самое крупное выступление, с наибольшим количеством зрителей?

— Наверное, это было с Morfe во Вроцлаве. Мы выступали в рамках фестиваля. У коллективов такого формата основная платформа для выступлений – это именно фестивали, где тебе могут оплатить участие, затраты на проезд.

— Тебе важно, чтобы твоя музыка была популярной?

— Я не считаю себя великим композитором или музыкантом. Если бы я им был, то и выхлоп был бы совершенно другой.

«Если музыка классная, она будет популярной. В любом жанре»

— Я о том, что в нашей стране многие молодые музыканты могут пойти двумя путями: либо делать музыку ради популярности, чтобы стать известнее, либо делать музыку для музыки, чтобы в первую очередь самому получать от нее удовольствие. Что для тебя важнее?

— Мне кажется, такого разделения не должно быть. Если музыка классная, она будет популярной. В любом жанре. Даже андеграунд, если он хороший, тоже будет известным, но только в меньших масштабах. Если ты не популярен, значит ты плох. Это индикатор востребованности твоего продукта.

 

[1] Правда ли, что у тебя нет музыкального образования?

— Правда.

— Это когда-нибудь тебя ограничивало?

— Думаю, да. Если бы у меня было музыкальное образование, думаю, я бы мог добиться большего.

[2] Правда ли, что однажды ты записывал музыку для World of Tanks?

— Да. Я был приглашен как перкуссионист. Поработали пару часов в студии, все были довольны.

[3] Правда ли, что на службе в армии ты был командиром взвода?

— Да. Я служил на границе с Ираном в Армении.

— Ты вспоминаешь это время с теплотой?

— С огромной любовью. У меня до сих пор остались отличные друзья с того времени. Конечно, были минусы, но со временем остаются только самые главные ощущения. Это большой жизненный опыт, кардинально меняющий жизнь. Я тогда приехал из Беларуси на родину, поскольку до сих пор являюсь гражданином Армении. Для меня это был аттракцион смены реальности.

Оганес Аванесян

 

[4] Правда ли, что однажды тебя сняли с поезда за незаконное пересечение границы?

— Да. Совсем недавно мы на поезде ездили на турнир Crystall Ball в Россию. Ситуация по законодательству такая: если ты являешься гражданином одной из стран СНГ, ты можешь пересечь границу России и Беларуси только в тех местах, где есть международный пункт пропуска. Но когда ты покупаешь билет на поезд на вокзале, тебе никто не говорит об этом. Я же не знаю, где там какой коридор. Причем незадолго до той поездки мы ездили выступать в Питер, и все прошло гладко. Оказалось, что из-за таких правил каждую ночь с поезда снимают примерно по 10 человек и везут в Псковскую область для оформления. Благо, меня забрали ребята из оркестра, которые проезжали там на машине.

— Тогда возникает вопрос: почему ты до сих пор не получил белорусское гражданство?

— У меня очень часто возникает необходимость выезжать за границу. Чтобы получить белорусское гражданство, мне нужно сдать свой армянский паспорт и дождаться получения нового, а это может занять до полугода. Я просто технически не могу на такой длительный срок оставаться невыездным, потому что  поездок очень много.

[5] Правда ли, что у тебя трое детей?

— Да, правда.

— Ты хочешь, чтобы они выросли в Беларуси, а не где-нибудь в Европе?

— У меня нет привязанности к одному определенному месту. Я не считаю, что должен ограничивать себя территориально. Иначе можно сузить свое место обитания до квартала в Минске или отдельного дома. Это глупо. Я ощущаю себя в рамках одной планеты. Если мы с семьей посчитаем, что нужно куда-то переехать для постоянного места жительства, мы это сделаем.

Оганес Аванесян

 

Про возникновение Moby Dick и подготовку к открытию

— Когда у вас только возникла идея открыть зал на Октябрьской, улица еще не была такой тусовочной и модной, какой ее знают сейчас?

— Пожалуй, да. Из заведений были только Хулиган, Enzo еще в старом формате и Лавка. Тогда только начинали рисовать первый мурал рядом с будущим залом Moby Dick. Мы понимали, что нам не удается зарабатывать музыкой такие деньги, которые нам хотелось бы иметь. Если бы мне не надо было зарабатывать, я бы занимался только музыкой. Но в итоге мы решили заняться бизнесом.

— Бизнес был выбран очень неожиданный для четырех музыкантов, которые его организовали. Как была принято окончательное решение открыть именно тренажерный зал?

— Изначально была идея сделать что-то мелкое – мы хотели жарить орехи (улыбается). Вова и Саша (Владимир Бегер и Александр Ефимов – совладельцы Moby Dick) даже ездили в Таллин, чтобы перенять опыт. И вот они вышли искать помещение, забрели на Октябрьскую в инженерный корпус. Малой площадки для такого бизнеса не было, и ребята спросили, какие помещения вообще есть. Им показали это большое пространство. У Саши сразу включилось видение – здесь было бы круто открыть тренажерку. Когда мы все вместе приходили туда, нас действительно колотило – был драйв, предвкушение чего-то крутого. Мы очень сильно загорелись этой идеей, как будто этот тренажерный зал был где-то в будущем, а нам нужно было что-то предпринять, чтобы это будущее наступило.

Оганес Аванесян

 

— Концепцию заведения вы придумывали сами?

— Да, у нас даже дизайнера не было. Четыре месяца с 8 утра до 11 ночи мы строили, штукатурили, красили. В первый день мы снесли стены, было очень шумно и пыльно. А рядом находился кабинет главного конструктора этого завода. Я помню момент, когда он зашел к нам с криком: «Прекратить работы!» (смеется). Все думали, что мы какие-то дурачки, а тренажерный зал здесь невозможен. Многие отговаривали, многие смеялись.

Про посетителей тренажерного зала, кофейню и расширение

— Почему, по твоему мнению, Moby Dick настолько хорошо выстрелил?

— Он имеет свое лицо, он не похож на другие залы. Исходя из своих собственных идей мы сделали так, чтобы творческие люди посещали наше заведение.

— Приходом кого из таких людей ты гордишься больше всего?

— Да я не выделяю никого отдельно. У нас много иностранцев – молодые студенты из Китая, американцы, иранцы, итальянцы, гости из других стран. К нам корпоративно приходят заниматься Velcom, Apalon, Wargaming. У нас много программистов, много музыкантов. Все они абсолютно разные. И я понимаю, что объединяет их какое-то эстетическое начало. Люди могут быть абсолютно разных профессий, возрастов, но они обладают общим мироощущением. Некоторые признаются, что ходят к нам только из-за атмосферы.

Оганес Аванесян

 

— Владельцы тренажерных залов, у которых дела идут хорошо, стремятся расширять заведения, открывая протеиновые бары. Вы же решили открыть кофейню. Почему возникла такая идея?

—  Да очень просто — мы все любим кофе. Люди, которые к нам приходят, тоже его любят. У нас было очень маленькое пространство, где раньше стоял банкомат. И таким приятным способом мы решили его заполнить. Вообще каждые полгода мы что-то расширяем, трансформируем..

— Если у владельца предприятия по оказанию услуг в одной точке все идет хорошо, он задумывается об открытии новой и постепенному превращению его детища в сеть. Есть ли такие планы в отношении Moby Dick?

— Нет. Мы не хотели бы снова что-то делать в этой же сфере. Нам нравится, когда можно делать что-то с нуля так, как ты хочешь. К тому же вряд ли удастся создать такую же атмосферу в другом месте.

 

 

— Минск / Ереван?
— Конечно, Минск.

Октябрьская / Зыбицкая?
— Конечно, Октябрьская. Не люблю Зыбицкую, в ней есть какое-то ощущение бутафории.

— Вино / виски?
— Вино. Но вообще с недавних пор я перестал пить алкоголь.

— Лучшая страна из тех, в которых ты когда-либо бывал?
— Швейцария.

— 3 лучших качества белорусов?
— Трудолюбие. Возможность воспользоваться тем, что у тебя хорошо получается. И толерантность, которая иногда бывает во благо, а иногда наоборот.

— Твой любимый композитор?
— Бах.

— Продолжи фразу: «В Беларуси не хватает..»
— Адекватных решений власти. Если обществу дать нормальный вектор развития, не мешать ему развиваться, все пойдет гораздо круче. Хотя это тоже какая-то особенность, что вопреки неправильным решениям Беларусь продолжает двигаться вперед, создаются проекты, производства. А если этому еще и помогать, а не мешать, придется останавливать поток с российской границы от желающих сюда приехать.

— Какая твоя главная черта?
— Целеустремленность.

Если бы у тебя была возможность встретиться с любым историческим персонажем, кто бы это был и о чем бы ты его спросил?
— С Моцартом.
— Что бы ты у него спросил?
— Мне было бы интересно просто посмотреть на гения, понять, чем он отличается от других, понаблюдать за ним, послушать его разговоры.

 

 

 

— Оганес Аванесян через 10 лет: чем он будет отличаться от тебя сегодняшнего?

— У него будет больше возможностей заниматься музыкой. Не надо будет посвящать свой временной ресурс зарабатыванию денег.

— Оганес Аванесян через 40 лет: каким бы ты хотел его видеть?

— Я думаю, что в таком возрасте, если я буду жив и здоров, в интеллектуальном плане все будет хорошо. Если ты ставишь себе какую-то задачу и двигаешься в определенном направлении, занимаешься саморазвитием, ты рано или поздно достигнешь своей цели.

 

Во время интервью Оганес слегка барабанил по столу пальцами. Наверняка сочинял новые мелодии. Здорово, когда есть вдохновленные люди, готовые реализовать свои идеи для общего блага. Чтобы всем стало чуть лучше.