Nizkiz

12 июля 2018 | 11 мин. чтения

Группа Nizkiz – современный рок родом из Могилева. Коллектив активно живет уже 6 лет, выпустив в прошлом году третий альбом. Мы встретились с ребятами в самый разгар фестивального лета в их родном Могилеве прямо перед крупнейшим киевским Atlas Weekend, участие в котором выиграли ребята. Александр Ильин (вокал), Дмитрий Холявкин (барабаны), Сергей Кульша (бас-гитара) и Леонид Нестерук (гитара) рассказали нам про участие в БНР-100, выступление под фонограмму и продвижение белорусского рока.

Интервью Nizkiz

 

Про аудиторию: молодежь и постарше

ИЛ: Ребята, на выходных вы успели выступить на фестивале «Наш дзень» в Минске и Kartonka Fest в Витебске. Вы проводите какую-то аналитику? Сравниваете выступления?

Александр: Да, конечно. На репетициях потом обсуждаем: «Как-то не дотянули в этот раз, не доиграли..»

Александр Ильин Nizkiz

 

Дмитрий: И положительные моменты тоже обсуждаем. Если вдруг какая-то фишка сработала, мы добавим ее в другие выступления. Сравнивая эти выходные, скажу, что мероприятие в Минске было масштабнее. Но витебская энергетика тоже была крутая. Сложно сказать однозначно, где было лучше.

ИЛ: У вас уже сформировалась «своя» аудитория?

Дмитрий: Конечно, нужно проводить анализ целевой аудитории и бить именно в нее, а не пытаться достучаться до тех, кому похожая музыка в принципе неинтересна. У нас есть костяк – увлекающаяся молодежь от 20 до 35. В эту аудиторию мы и стараемся бить. Хотя последние концерты показали, что рамки гораздо шире.

Дмитрий Холявкин

 

Александр: В Витебске к нам подошла бабушка. Сказала, что впервые пришла на концерт, и ей очень понравились наши песни. Я пригласил ее на наш сольник (улыбается).

ИЛ: А вам больше какая аудитория нравится: молодежь или постарше?

Александр: Молодежь активнее. Если бы на концерте в Витебске вместо молодых людей стояли 50 бабушек, они бы так не отрывались. У молодых другая энергетика.

Про мову и language

ИЛ: В 2013 году Александр обронил фразу: «В беларускую мову достаточно сложно вложить все переживания, которые хочешь». В том же году выходит ваш первый белорусскоязычный трек – «Guantanama». Как к вам пришло желание петь на мове?

Александр: Нас к этому подтолкнули ребята из :B:N: (белорусская рок-группа). Они попросили выступить на разогреве, но с условием: хотя бы одна песня должна быть на белорусском. Ребята даже предлагали перевести какую-либо из наших старых песен на мову. Естественно, мы отказались: если что-то и делать, то своими силами. Так появился наш первый белорусскоязычный трек. И сразу в яблочко, резонанс очень хороший получился.

Александр Ильин Nizkiz

 

ИЛ: Какой основной мотив написания песен на мове: людям лучше заходит или легче выражать свои чувства?

Александр: Сейчас, когда я пишу песню, она сразу рождается в голове на белорусском. И на русском ты ее просто не слышишь. Бывает, что появляется всего одна фраза на мове, и из нее рождается целая песня. Белорусский – очень красивый язык, мелодичнее русского. Как автору, мне это очень важно. Некоторые фразы, которые на русском будут звучать банально, на белорусском будут очень красивыми.

ИЛ: Но никто из вас в жизни не говорит на белорусском?

Леонид: Я закончил белорусскоязычную гимназию. Но сейчас, когда ко мне обращаются на русском, мне не комфортно отвечать на мове и подчеркивать какую-то разницу. Как будто, кто-то лучше, а кто-то хуже. Но если человек обратится ко мне на мове, я продолжу разговор на ней.

Леонид Нестерук Nizkiz

 

ИЛ: И при этом вас позвали выступать на праздновании БНР-100 в этом году.

Сергей: Да, а еще раньше, в 2014, мы были на «Басовiшчы» (фестиваль белорусской музыки в Польше).

Александр: Но там была совсем не наша публика. Мы поняли, что на «Басовiшчы» нам нечего делать. Не знаю, как бы нас приняли там сейчас, но тогда нас никто не слушал.

ИЛ: Вы на таких мероприятиях исполняете песни на русском или только на мове?

Александр: Мы играем наш стандартный сет. Хотя на БНР-100 у всех исполнителей были маленькие сеты по 4-5 песен, и нам хватило этого количества, чтобы оставить только белорусские композиции.

Группа Nizkiz

 

ИЛ: Не стремно было соглашаться на участие в мероприятии?

Дмитрий: Мы всегда говорили, что находимся вне политики. Никаких претензий к нам быть не может – лозунгов мы не выкрикивали, флагами не махали.

Сергей: Мы пришли играть музыку, а не делать политические заявления.

ИЛ: Завершая тему про языки: почему вы говорите однозначное «нет» песням на английском? Ведь это верный способ выходить на западный рынок.

Александр: Больная тема для нас (улыбается).

Леонид: Как говорил Хабенский в одном интервью, «на языке надо дышать».  Иначе ничего не выйдет.

Дмитрий: Российские звезды, которые ездят в Штаты с концертами, никогда не переводят свои песни на английский. Возможно, они поют там для русских, но все же своя уникальность должна оставаться. Англоязычных групп и на западе хватает. Этим там не удивишь.

Дима Холявкин Nizkiz

 

ИЛ: Допускаете, что когда-нибудь все же запоете на английском?

Леонид: Пока нет. Иначе это будет нечестно. Если ты не думаешь на английском языке, а в голове не крутятся английские фразы, как же ты будешь на нем петь? Мне не нравится, когда я вижу местных ребят, пишущих песни на английском. В этом нет искренности.

Про музыкальные эксперименты и белорусский рок

ИЛ: Nizkiz сегодня играет крутейший рок. В мире же такой стиль был распространен лет десять назад. Лидеры мировой индустрии уже ищут чего-то нового. А вы планируете дальше гнуть свою линию или тоже экспериментируете?

Леонид: Наверное, не очень активно, но мы тоже пробуем эксперименты. Вот недавно приобрели электронные инструменты.

Дмитрий: Все должно быть естественно. Мы делаем то, что у нас получается, и развиваем это.

Александр: Конечно, честность прежде всего. Если ты будешь делать что-то только ради попадания в тренд, это будет легко считываться.

Сергей: Всегда есть какие-то модные волны и куча групп, которые пытаются угнаться за ними. Проходит лет пять – все они исчезают.

Сергей Кульша Nizkiz

 

Леонид: Пару лет назад можно было сделать песню в стиле дабстеп, а сегодня она была бы уже неактуальна.

ИЛ: А вообще что такое рок-группа в Беларуси сегодня? В американских историях это ассоциируется с вечными пьянками, разъездами на фургончике по стране..

Сергей: У нас такое было лет в 17 (смеется). Конечно, это все стереотипы. В Америке группа может бухать, угорать и ездить выступать по клубам, а их менеджер будет все решать и получать за это деньги. У нас же все по-другому устроено.

Дмитрий: У нас функции менеджера выполняет каждый из того, что ему по силам. Специальных людей на зарплате у нас нет. В Беларуси нет музыкального бизнеса, как такового. Ты либо идешь в тусовку государственных мероприятий, в которые просто так не попасть, либо продвигаешься сам исходя из наличия возможностей, сил и фантазии.

Nizkiz
Фото: Екатерина Разумовская

Про могилевский рок, его историю и развитие

ИЛ: Сергей, наверное, самый опытный в плане музыкального развития. Правда ли, что Могилев был очень развитым рокерским городом в свое время?

Сергей: Да, здесь была своя рокерская тусовка: панк, рок, регги.

Дмитрий: Могилевские группы всегда отличались, их знала вся Беларусь.

ИЛ: Почему именно Могилев?

Дмитрий: Так сложились обстоятельства, что рядом оказались единомышленники, которые могли стимулировать друг друга.

Сергей: В Могилеве была рокерская тусовка, которая называлась Центр живого рока (ЦЖР). У парней было что-то вроде секты. Но никто из нас в ней не состоял. Я играл в разных группах, но ни одна из них не была в той тусовке.

Nizkiz Могилев

 

Сергей: Да, было весело. Еще у местного радио был свой клуб, который также делал концерты. Между этими тусовками была целая война, ребята рвали друг другу афиши. А теперь все выросли, и ЦЖР распался. А его основатель работает в Польше на погрузчике (смеется).

ИЛ: Кстати, Сергей, правда ли, что в свое время ты выступал с группой IOWA?

Сергей: Да, они же начинали в Могилеве. Я играл вместе с ними вплоть до переезда группы в Питер. Почему не уехал с ними? Просто не захотел. Все равно в теперешнем составе коллектива я бы не остался.

Сергей Кульша Nizkiz

 

ИЛ: Если никто из вас не был в рокерской тусовке, то как же вы собрались вместе?

Александр: Из первоначального состава 2008 года остался только я. Вначале в группе вообще были только родственники. Я и три брата – два родных и двоюродный. Потом люди заменялись: у кого-то появлялись дети, кто-то находил работу. Серега, например, пару раз заменял басиста, а потом остался с нами насовсем.

ИЛ: Но вы же все до сих пор заняты на сторонней работе. Разве что, кроме Сергея, который владеет этой студией и может постоянно находиться в музыке. А остальные когда будут готовы посвящать себя исключительно музыке?

Александр: Когда закон о тунеядстве отменят (улыбается). За те деньги, которые мы зарабатываем, как музыканты, мы можем прожить. Но группа развивается, соответственно, расходы тоже растут. И чтобы не стоять на месте, нужно постоянно вкладывать в покупку аппаратуры, съемку клипов, записи песен, и прочее.

Саша Ильин Nizkiz

 

ИЛ: Но с развитием группы идет и рост доходов..

Дмитрий: И рост расходов тоже.

Александр: 3-4 года назад мы думали, что было бы круто зарабатывать столько, сколько мы зарабатываем сейчас. Но сейчас мы понимаем, что этого мало. К тому же, каждый у нас работает удаленно, можно находиться с группой и параллельно заниматься рабочими делами.

 

[1] Nizkiz – первая белорусская группа, издавшая альбом в формате 3plet?

Александр: Да, это правда.

ИЛ: Что это за формат такой?

Дмитрий: Многие сегодня не хотят просто слушать музыку, ни с чем ее не ассоциируя. 3plet подразумевают наличие музыки и визуальную составляющую. Песня выходит в виде приложения, где ты можешь листать картинки и смотреть на визуал.

Александр: Нас часто спрашивают, о чем поется в той или иной песне. А здесь ты можешь видеть намеки на то, о чем она.

Дмитрий: Это перспективный формат. Мы выпустили компиляцию из песен в виде приложения. А Леня нарисовал к ним картинки.

[2] Правда ли, что вы расстались с бывшим гитаристом с большим скандалом?

Сергей: Нет. Только, если он не рассказывает по-другому (улыбается).

Дмитрий: На тот момент он окончательно переехал в Минск, решив развивать свой бизнес.

Александр: Сейчас я не знаю, что он может о нас рассказывать. Я уже давно его не видел. Хотя периодически он зовет к себе в гости.

ИЛ: А вы сами не думали перебраться в столицу?

Александр: Смысла особо нет. Надо будет искать новую работу, квартиру, появятся другие расходы. Раньше поездка в Минск на концерт была целым событием. А сейчас – сел на маршрутку и через два часа уже там.

 

[3] Правда ли, что «Песня года 2015» – единственный раз, когда вы выступали под фонограмму?

Сергей: Неправда. Еще и на «Песне года 2018» (смеется).

ИЛ: Зачем вообще участвовать в таких мероприятиях?

Дмитрий: Почему бы и нет? Это такие же массовые мероприятия, только государственные. Для Беларуси это престижная награда – победителей выбирают по ротациям. Нам приятно, что в череде исполнителей находимся и мы. А фанера – это формат мероприятия.

Леонид: По сути, это такой же клип. Идет запись картинки, а не звука. К тому же, свести столько исполнителей живьем для звукорежиссера было бы просто невозможно. А мы же рок-группа, нам надо было бы потратить минут 20, чтобы подготовить свое оборудование под живое выступление. И таких артистов в концерте штук тридцать. В живом выступлении был бы смысл, если бы один участник пел хотя бы полчаса. Здесь же у всех по одной песне.

ИЛ: Неужели рок-группе приятно выступать перед сидящими на стульчиках людьми?

Александр: Это только на съемке видны сидящие люди. На самом же деле, за ограждениями тысяч двадцать стояло, как раз был День города.

Дмитрий: Да и нет ничего плохого в сидящих людях. Можно посмотреть какую-нибудь американскую премию, где в зале тоже все сидят.

[4] Правда ли, что в 2016 году вы запускали краудфандинг для записи нового альбома?

Дмитрий: Да, это правда. Мы собирали деньги на запись альбома «Синоптик». По итогу мы собрали сумму, но ее оказалось мало. Конечно, на собранные деньги можно было записать альбом, но не того качества, какое мы хотели. Поэтому какие-то деньги мы добавляли сами.

ИЛ: А вы не пробовали выходить на крупных спонсоров?

Дмитрий: Нас многие об этом спрашивают. Но спонсоров нельзя найти по объявлению, это не так просто.

Александр: Тем более спонсор бы потребовал чего-то взамен, а так мы сами перед собой отвечаем за качество и за творчество.

[5] Правда ли, что Александр чуть не стал членом коллектива Akute?

Александр: Да, такое предложение было, когда они только формировали состав, году в 2009. Ребята видели меня только в качестве вокалиста, а мне хотелось самому писать песни. Автор у них уже был. Я посмотрел, что с вокалом у ребят и так все было в порядке, и понял, что я им не нужен. В итоге сегодня существуют два полноценных коллектива вместо одного.

Nizkiz
Фото: Екатерина Разумовская

Про атмосферу в группе и энергию на движение вперед

ИЛ: Поднимите руки, кто когда-либо бил или хотел ударить другого участника группы Nizkiz?

Александр: Наверняка, кто-нибудь хотел ударить меня (смеется).

Сергей: Мы психически устойчивы, нам ведь уже не 19 лет (улыбается).

Леонид: Со стороны может показаться, что мы все время находимся вместе. На самом деле мы катаемся куда-то в среднем раз в две недели.

Сергей: Хотя сейчас видимся гораздо чаще – летом больше фестивалей. Но мы нормально переносим друг друга.

Александр: Покажи синяки (смеется).

Александр Ильин Леонид Нестерук Nizkiz

 

ИЛ: А у вас хватает энергии на развитие? Ведь активно вы двигаетесь аж с 2012 года.

Александр: Мне кажется, энергия только прибавляется. Когда видишь результаты своего труда, ее становится больше. А черпаешь ее из всего – новая песня, реакция людей на нее, крики из толпы.

Дмитрий: Ты написал песню, она зашла зрителям, ты получил реакцию и получил вознаграждение. Следовательно, можешь написать еще одну песню. Одно за другое цепляется.

ИЛ: Но ведь сегодня просто писать крутые песни недостаточно, чтобы стать популярным. Надо заниматься активным продвижением. Как вы к этому относитесь?

Дмитрий: А такого никогда и не было, чтобы ты просто написал песню, а тебя все нашли и начали слушать.

Леонид: Когда Metallica только начинали, ребята сутками напролет рассылали свои кассеты всем подряд, чтобы их кто-нибудь заметил.

Nizkiz в проекте ИЛ

 

Дмитрий: У нас продвижением и соцсетями занимаются все по возможности, у кого что получается. Сегодня все так стремительно развивается, что иногда не успеваешь разобраться в новых технологиях, и приходится нанимать специалистов. Кто-то двигает Instagram, кто-то делает промо-ролики. Что можем делать сами – делаем.

Про коллаборации и Евровидение

ИЛ: Группа Intelligency рассказывала нам о музыкантах, которые отказываются кооперироваться и сотрудничать с другими исполнителями, и из-за этого погибают. Вы когда-нибудь задумывались о кооперировании?

Дмитрий: Нет, я так не считаю. Когда к нам обращаются молодые группы или коллеги с вопросами об инструментах или о чем-нибудь еще, мы всегда даем советы. Но собрать автобус и вместе куда-то ехать нет смысла.

Александр: Несколько лет назад был похожий случай, когда собрали пару белорусских групп и повезли в Псков, Питер, другие города в России. Выхлопа от этого вообще не было.

Дмитрий: Да, именно. Ребята за свои деньги съездили, потусовались вместе. Но толку никакого.

Дмитрий Холявкин Nizkiz

 

ИЛ: А почему для продвижения вы никогда не штурмовали белорусский отбор Евровидения? Те же NaviBand очень здорово продвинулись, исполнив песню на белорусском.

Дмитрий: Надо понимать, что у победителей белорусского отбора появляется целый ряд обязательств. Они по умолчанию должны участвовать в ряде государственных мероприятий, не могут поехать выступать, куда хотят.

Александр: У Navi тогда была хорошая песня. В этом году, например, было очень стыдно за композицию, за исполнение. В нашем отборе победила песня, которую никто не слушал ни до конкурса, ни после. А песню Navi знали все. Хотя я думаю, что Евровидение деградирует. Все хуже и хуже. Раньше все догадывались, что в этом конкурсе важна не песня, а картинка. А сейчас это стопроцентный факт.

Про дальнейший рост и новый альбом

ИЛ: На этой неделе у вас киевский Atlas Weekend. Для вас важно, что вы прошли туда?

Дмитрий: Естественно. Это крупнейший фестиваль на постсоветском пространстве, который вошел в топ-15 лучших фестивалей мира.

Nizkiz Atlas Weekend
Nizkiz выиграли белорусский отбор на фестиваль Atlas Weekend (фото: Миша Медведь)

 

ИЛ: У вас есть цель собрать определенную площадку или количество людей?

Дмитрий: Нет. Просто должна быть постоянная тенденция к росту. Atlas – это очередная ступенька. Осенью мы планируем вернуться в Киев с сольным концертом. Дальше – больше.

ИЛ: Вы уже задумывались, какая площадка может потенциально заставить вас сказать: «Все, хватит, мы достигли, чего хотели».

Дмитрий: Критерии, наверное, другие будут. Если у меня трясутся руки и я не могу больше играть, значит все.

Александр: Как сделал Эрик Клэптон (британский рок-музыкант) на своем крупнейшем в жизни концерте. От переполнявших эмоций он просто не смог взять аккорд, извинился и ушел. Вот таких эмоций хотелось бы.

ИЛ: А на ближайшую перспективу – вы обещали альбом из двух частей..

Александр: Возможно (улыбается). Пока что мы только думаем, как это будет выглядеть. Но все это не про этот год, конечно. В 2018 мы порадуем еще чем-то новым: синглом, клипом. После клипа «Небяспечна» надо держать планку, поднимать еще выше.

 

— Кофе / чай?
Леонид: Чай.
Сергей: Кофе.

— Водка / виски?
Все: Виски.
Леонид: Чай.

— Metallica / Queen?
Леонид: Queen.
Сергей: Ни то, ни другое (смеется).
Александр: Если побывать на концерте, то лучше Queen, конечно. С живым Фредди Меркьюри.

— Петля пристрастия / Akute?
Сергей: Кассиопея (улыбается).
Леонид: У меня в плейлисте больше Akute.

— ЛСП / Макс Корж?
Все: ЛСП.

— Каких 3 исполнителей вы бы хотели видеть в разделе «Вам также понравится» рядом с Nizkiz?
Леонид
: Я б Coldplay назвал.
Александр: Coldplay, Muse, Nothing But Thieves.

— Ваша любимая песня Nizkiz?
Леонид:
«Небяспечна», «Синоптик».
Сергей: Мои «Цемра», «Лирика» и «Синоптик».
Дмитрий: Их может быть несколько, с течением времени они могут меняться, надоедать или открываться заново.

— 3 главные вещи в бытовом райдере группы?
Александр: Тепло, сухо и вкусно.
Сергей: Вода, гримерка со стульями, и чтоб она на ключ закрывалась. Однажды у нас виски украли. А у Димы в Питере футболку (смеется).

— Если завтра на Земле запретят музыку, чем вы займетесь?
Сергей: Рэпом (смеется)

— Продолжите фразу: «В Беларуси не хватает..»
Сергей: Денег.
Александр: Шоу-бизнеса.
Леонид: Личной ответственности.
Дмитрий: Активности, стремления.

— Если бы у каждого из вас была возможность встретиться с любым историческим персонажем, кто бы это был и о чем бы вы говорили?
Леонид: С тем, кто изобрел котлеты (улыбается). Как вообще можно было до этого додуматься?
Александр: С Иисусом Христом, если он существовал.
Дмитрий: С Черчиллем.
Сергей: С GG Allin. Рекомендую загуглить (улыбается).

 

ИЛ: Группа Nizkiz через 10 лет: что бы вы хотели, чтобы в ней изменилось?

Сергей: Хотя бы чтоб машина была (улыбается). И гастрольные туры круглый год.

Леонид: Приезжаешь, выходишь на сцену, играешь и уходишь. Сейчас же мы сами все настраиваем, подключаем.

Александр: Да, было бы здорово выходить на сцену с уже поставленным в стойку микрофоном, и чтобы в нем уже были батарейки.

ИЛ: Какими бы вы хотели видеть себя через 40 лет?

Дмитрий: Хочется, чтобы не потерялся запал, чтобы был интерес к творчеству и развитию, чтобы не было деградации и сохранялась тенденция к росту.

Александр: Чтобы это не наскучило, чтобы постоянно были новые открытия. Не рутина, а как сейчас – любой концерт приносит новые открытия.

 

В Беларуси долгое время сохранялось какое-то естественное отторжение своей музыки. Во всяком случае, молодежь точно ставит ее под сомнение и предъявляет куда больше претензий, чем к зарубежным аналогам. Быть может, настало время смены парадигмы? Чтобы в этом убедиться нужно как минимум послушать альбом «Синоптик» группы Nizkiz, а как максимум – побывать на живом выступлении ребят.