Дмитрий Кохно

23 июля 2020 | 14 мин. чтения

Обаятельный и одетый с иголочки, последние несколько лет он смотрел на город с рекламных билбордов и в прямом эфире шоу «Удача в придачу». Недавно он увидел, как ОМОНовцы разгоняли очередь в магазин Symbal.by и опубликовал об этом пост, а спустя пару дней узнал, что теперь не ведет ТВ-проекты. В большом интервью шоумен Дмитрий Кохно рассказал про «гражданский каминг-аут», жизнь после увольнения, мужской стиль и талантливых белорусов за рубежом.

Дмитрий Кохно

 

Про карьеру на ТВ и творческих людей

— Вы попали на телевидение в 2008 году. Как?

— Случайно. Я никогда не грезил телевидением. Естественно, как все, знал «5х5», «До 16 и старше…», «Звездный час» и «Утиные истории». Когда учился в Колледже связи (Белорусская академия связи – ИЛ), ехал с турслета в Великом Новгороде и обмолвился, что на практику снова пойду в Белтелеком. На что мой старший товарищ сказал, что вместо этого может устроить меня на БТ – он был одним из руководителей хозяйственных отделов.

Оказалось, что у колледжа есть договор с БТ о том, что туда берут специалистов протирать транзисторы или вроде того. В кадрах я попросился в отдел маркетинга, потому что тогда уже учился на маркетолога, и проработал там месяц. После этого пришел к руководителю отдела и предложил поработать на полставки, но меня не взяли. Тогда я пришел в отдел кадров, принес торт, поблагодарил за месяц практики и попросил помнить, что ищу работу. Буквально через два месяца мне позвонили и сказали: если завтра принесу трудовую – буду ассистентом режиссера телевидения. Я говорю: «Подождите, но я техник по телекоммуникациям и маркетолог». А мне ответили, что я молодой и могу научиться (смеется).

— То есть вам было все равно, куда устраиваться?

— Мне нужна была подработка, все равно где. В этот момент я уже почти устроился в небольшую частную компанию, но там была маленькая зарплата. А я помню, как визуализировал: вхожу в огромное здание в деловом костюме желательно с кожаным кейсом.

— Сбылось?

— Да, целых три года я ходил так на БТ – в деловом костюме, потому что вел экономические новости. Поэтому такая история молодости, амбиций и визуализации работает, как бы глупо она ни звучала от бизнес-коучей или инфоцыган.

Так я попал в Белтелерадиокомпанию, меня оформили, и я пошел знакомиться с главным режиссером. Я зашел в кабинет к человеку, который курил в здании, где нельзя курить. Он сидел в кожаном плаще, седой и с бородой – телевидение тогда еще было наполнено творческими людьми.

— Сейчас нет?

— Очень не уверен, что там их много. Зато там много инициативных, сказал бы я сегодня.

— В проекте «Удача в придачу» у вас был контракт с ОНТ или с «Еврооптом»?

— В «Удача в придачу» меня пригласила компания «Евроопт» в 2016 году. Тогда это был рекламный проект на месяц. Еще было неизвестно, на каком телеканале он будет транслироваться. Компания «Евроопт» заказывала производство контента и уже собранный продукт показывала людям, покупая время на одном из телеканалов. Мне сделали предложение, когда я работал на СТВ, я выиграл кастинг, они согласились на мой гонорар. А мои гонорары сильно отличались от гонораров коллег – я не умею работать за маленькие деньги и очень плохо работаю бесплатно. «Евроопт» смог заплатить мой рыночный гонорар – на порядок выше телевизионных зарплат.

— Там четыре цифры?

— Конечно. И не в рублях.

 

Про увольнение и политику

— После того как вы сделали ту публикацию, вы говорили: «Если за свой пост я потеряю работу, это будет как минимум странно». Насколько странной ситуация кажется сейчас?

— Я не писал политический пост, я писал о гражданской позиции жителя Минска. Но я потерял проект. К тому моменту, как меня сняли с «Удача в придачу», по моей информации, проект был передан ОНТ. Но я об этом узнал одновременно со своим увольнением, потому что мне никто ничего не говорил. Это традиционная вещь для белорусского телевидения: если ты нужен – тебя ищут всюду, как только ты не нужен – о тебе забывают в эту же секунду. У людей не найдется времени поблагодарить тебя и пожелать успехов. Хотя в спорте, когда я проигрываю турнир, обязательно пожимаю руку сопернику и говорю: «Удачи дальше».

Поэтому я сам звонил и узнавал, есть ли я в эфире. Потом звонил в «Евроопт», а там сказали, что проектом теперь целиком занимается ОНТ. Но у меня нет претензий к «Евроопту», только благодарность.

Дмитрий Кохно удача в придачу

 

— Почему этот пост случился именно сейчас? Ведь задержания случались и раньше.

— Я видел акции оппозиции в своей жизни. Когда я был корреспондентом БТ, на площади Независимости случайно увидел, как три мальчишки в статую Ленина бросали яйца и кричали «Жыве Беларусь!» Потом к ним подбежали люди в штатском и отвели их в машину милиции. Так вот я видел этих ребят – там от идеи не было и осколка. Они не сопротивлялись – просто стояли и ждали, как к ним подойдут. То есть это не люди, которые сражаются за какую-то свободу, а исполнители. Когда я это увидел, стал по-другому смотреть на политический мир. Я понял, что нет такого: одни хорошие, другие плохие. Поэтому к различным оппозиционным акциям я относился холодно.

Но я вижу людей, которые стоят и никого не трогают, которые хотят подержать магазин, и в этот момент на них бегут ОМОНовцы. Мне было страшно это видеть. Потом по телеканалам показали сюжет, что мы не владеем информацией, нас запутали, и там была драка, на которую вызвали милицию. Но я живу в Минске 33 года, и знаю, что когда происходит драка, то обычно вызывают наряд милиции, а не большой зеленый автозак с двадцатью ОМОНовцами. Я был возмущен и про это написал пост. Считаю, что так быть не должно. А то, как восприняли этот пост на телевидении, странно. Но если они так считают, это их право.

«Тебе не должно быть стыдно за то, что ты сказал с экрана телевизора»

— Вы не были один – с десяток медийных персон высказались на эту тему. Вас удивило такое количество коллег, которые не молчали?

— Меня не удивило. Все те люди, которые это сказали и написали, всегда такими были и такими останутся. Просто общество не знало их ближе, не знало меня. Еще в 2010 году на «Хартии» была статья «Ведущий БТ критикует режим в фейсбуке», когда меня сняли с эфира «Деловой жизни» и в итоге сократили с БТ и АТН (Агентство теленовостей – ИЛ). Потому что мы говорили, что сахар дорожает. Оказалось, так делать нельзя. В итоге все, кто вел экономические новости, ушли в развлекательные эфиры, ивенты. Потому что там нет политики.

— Но вы тогда вернулись на телик. А сейчас рассчитываете, что вернетесь?

— Да, конечно. Считаю, что телевидение – прекрасная возможность дарить людям добро. Я живу по принципу «тебе никогда не должно быть стыдно за то, что ты сказал с экрана телевизора». Считаю, что за свою карьеру этот принцип я ни разу не переступил. На белорусском телевидении можно работать честно.

— Просто не говоря на политические темы.

— Не говоря на острые темы в острый момент. К сожалению, на телевидении такое невозможно. Если в этот день похвалили строителей, ты не можешь их ругать. Но если похвалили докторов, ты можешь отругать строителей – они бывают и плохие. Если ты решишь какую-то проблему – в дом 12 лет не заселяют семей, а ты сделал сюжет, в Минскпроекте испугались и заселили людей, – ты помог четырем сотням человек. Работая на БТ.

В любом случае хочу сказать огромное спасибо всем людям, которые написали слова поддержки. Для меня это было большим удивлением. Эти слова приходят, потому что всем очень страшно. Все боятся, что они потеряют возможность привычной жизни, если выскажутся, их уволят с работы. Я хочу этим людям сказать: да, так и будет. Посмотрите на мой пример (улыбается).

 

Дмитрий Кохно телеведущий

 

— Но без работы вы не остались. На ивенты это как-то повлияло?

— Конечно. Мне позвонило агентство и сказало, что клиент даже встречаться предварительно не будет, сразу выбрал мою фамилию. Потому что уважение в обществе, тот респект и популярность, которую мы получили, не хайпанув на острой теме, а переступив свой страх и рискнув карьерами, отозвался в людях отзывчивостью. Конечно, странно, что твой взгляд на мир вызывает такое уважение. Это ж в каком «затюканом» обществе мы живем.

 

Про внешний вид и стиль

— Дмитрий, вы можете сказать, что вам в жизни повезло из-за внешности?

— Конечно! Симпатичные люди получают больше – есть исследования. Вообще есть два типа обаяния – позитивное и негативное. Преступники же тоже обаятельные. Ты можешь нравится людям, потому что симпатяга либо наоборот. Свою определенную смазливую внешность я смог использовать, чтобы состояться в профессии. Но важно это понимать и пользоваться как инструментом.

— Сколько у вас костюмов?

— Очень много, я уже дарю их людям.

— Нет отдельной комнаты?

— Есть. У меня больше 35 костюмов, только смокингов шесть. Хотя я всегда жил с пониманием, что смокинг у мужчины появляется в жизни дважды: чтобы получить Нобелевскую премию и чтобы красиво лежать в гробу (смеется). А у меня два смокинга уже протертые, то есть я их сносил, хотя мне даже нет 35 лет, я еще ничего не добился в жизни!

— Советы стиля для мужчин, которые вы даете в инстаграме: людям с каким достатком вы их даете?

— Мои советы базируются на глубинном знании классического мужского стиля. Это незыблемый набор абсолютно четких правил, сформулированных лет двести назад, слегка отредактированных под современность.

— Для кого эти советы?

— Для джентльмена.

— Какой достаток должен быть у него?

— Любой. В своих советах я никогда не говорю, что что-то должно быть дорогим или дешевым. Я говорю, какого цвета, какого формата и качества. Понятное дело, что чаще всего дорогие вещи лучше, потому что это логично. Конечно, есть исключение из правила. Например, резиновые тапки от Gucci. Хотя думаю, что резина там неплохая (смеется).

Это классические советы, которые работают. Мода мутировала полностью, мы носим непонятно что непонятно как, и это клево. Именно поэтому, когда ты надеваешь классический костюм, правильного размера рубашку, правильно складываешь платок, все восхищаются. Но это давно прописано, просто мы об этом забыли. Это одна из вещей, в которых я точно разбираюсь.

 

Про бизнес и деньги

— Не помню, кто это сказал, но смысл фразы такой: если хочешь, чтобы у тебя были деньги, окружи себя людьми, у которых они есть. Согласны?

— Думаю, это работает. Я так не могу делать, у меня не получается. Я дружу с некоторыми людьми, у которых много денег, но моих денег это не касается.

— Вы вели ивенты у олигархов?

— Конечно. И у миллиардеров.

— Российских?

— Да. Может, и у белорусских вел, но кто же скажет, что у него есть миллиард (смеется).

Дмитрий Кохно интервью

 

— Какой бизнес у вас сейчас есть?

— Сейчас нет ничего, кроме меня самого. У меня была доля в IT-компании – мы разошлись. Пробовал основать службу такси – она прогорела, я очень много потерял. Еще был бизнес – фотобудки. Его я радостно передал дальше и остался как ангел-хранитель. Бизнес работает успешно, я к нему вообще не прикасаюсь. Но одновременно все сотрудники знают, что есть Дима Кохно, который очень сильно будет стараться, чтобы в кризисный момент этот бизнес не утонул. Я начну звонить всем друзьям и знакомым, в очередной раз ставить на кон карьеру и репутацию и просить заказать этот продукт.

Каждый год я вкладываю около 15 процентов валового дохода с корпоративов и телевидения в венчурные проекты – бизнес, в котором я плохо разбираюсь, но есть человек, и я хочу вложиться в его стартап, чтобы получить миллион. Таким образом я стараюсь создать себе возможность когда-нибудь не работать.

— Сейчас вы не можете себе это позволить?

— Нет, не могу. На самом деле не работать гораздо хуже, чем работать. Когда нечем заняться, в голову приходит больше дурных мыслей. Но для меня не работать – значит заниматься парусным спортом, работать над научной статьей, то есть заниматься развитием, а не работать на дядю.

 

Про счастье и белорусов-лентяев

— Как меняется жизнь с появлением ребенка?

— Появилось больше безусловной ответственности. Жизнь пошла дальше, она стала другой. Стало ли у меня меньше увлечений или начал ли я страдать? Точно нет. Я слегка подкорректировал свой график. Меня не очень любят родные за то, что я мало времени провожу с сыном, но эти конфликты быстро решаются.

Добавляется счастье, но я хочу объяснить какое. Раньше счастье было в том, что ты спонтанно поужинаешь в Париже: купил на акции у Белавиа билеты за 30 евро, потом зашел 8 марта с чемоданом в комнату к своей девчонке и сказал: «Одевайся, мы ужинаем в Париже». Я так делал, это офигенно.

А теперь есть один объективный показатель: вы хохочете и наслаждаетесь моментами больше, чем раньше. Ты становишься вынужденным свидетелем первого опыта в их жизни. Мы с Надей (Кохно, жена Дмитрия – ИЛ) поняли, что в день хохотать стали раза в 4-5 чаще, потому что появился сын. У меня много раз замирало сердце – в океане на серфе, когда прыгал с обрыва вниз в море. Но пока в моей жизни не было сильнее эмоции, чем когда я увидел, как мой сын делает первые шаги. Мы занимались своими делами, а он взял и пошел. Мы это увидели и как начали прыгать. Накрывает тройной волной счастья.

Дмитрий Надежда Кохно

 

— Когда вы узнали, что ждете второго, это такие же эмоции?

— Мы хотели этого. Я увидел фотографию, на которой сидел мой сын с положительным тестом, и даже сразу не понял. А когда мы узнали, что будет девочка, – это же комбо!

— Вы бы хотели, чтобы ваши дети росли и учились в Беларуси?

— Когда-то я вывел для себя три самые важные вещи, которые родитель должен дать своему ребенку: воспитание, образование и пенделя.

Я понял, что если у меня будет возможность дать денег сыну, то я оплачу ему самый успешный университет. Даже если он окажется глупой бездарью и абсолютным лентяем, то благодаря этому университету, этому образованию и этому сообществу у него все равно получится неплохо жить.

Хотел бы я, чтобы мои дети учились в Беларуси? Если у меня будет возможность сделать так, чтобы мои дети учились в лучшем в мире университете, они будут в нем учиться. Если в этот момент он будет в Беларуси – офигенно, не надо будет летать.

«Мы в Беларуси заслуживаем ту жизнь, которую имеем»

— Как вам кажется, в Беларуси все будет хорошо?

— Хочется ответить, что да. Но я нанимал сотрудников на работу, видел общество из 10-30 человек. Знаете что? Из них 80 процентов лентяи. Я считаю, что мы в Беларуси заслуживаем ту жизнь, которую имеем. У нас очень много ленивых людей, у нас нет смелости. Не только чтобы на площади ходить, но чтобы повеселиться, потанцевать одному в пустом ресторане, где люди сидят, а ты хочешь танцевать. У нас люди не танцуют, пока не напьются, потому что боятся, что на них будут смотреть. Этой смелости не хватает, чтобы рисковать в науке, в бизнесе, в профессии и получать больше.

Беларусь сейчас находится в таком положении не из-за одного человека и не из-за десятерых, а из-за всех нас. Я точно знаю, что все белорусы, которые уехали в другие страны, – потрясающие люди. Я много где бываю и выяснил, что люди за границей знают только тех белорусов, которые из нее уехали. Это умные, талантливые, трудоспособные люди. В итоге получается, что все, кто уехали подрабатывать, создали для Беларуси потрясающую репутацию. И второе – Беларусь не агрессор. Мы не нападали ни в одной войне, не запятнали свою репутацию в истории. Поэтому нашим детям будет легко за границей.

 

— Минск / Лондон?
— Никогда не был в Лондоне. Но, конечно, Лондон ­– центр мира.

— БТ / ОНТ?
— Ни первое, ни второе.

— ЛСП / Макс Корж?
— Макс Корж. К сожалению, не слушал ЛСП.

— Русский язык / беларуская мова?
— Русский язык.

— Если бы пришлось выбирать что-то одно: спорт / ивенты / бизнес – что бы выбрали?
— Я бы выбрал спорт, потому что я это люблю. Мы же не рождены работать.

— В каком магазине обычно закупаетесь продуктами?
— На Комаровском рынке.

— Какие качества больше всего цените в девушке?
— Остроумие – в нем сразу интеллект, юмор и дерзость.

— Знакомством с кем вы гордитесь больше всего?
— Ее зовут Елена Константиновна Гейсик. Она была тренером, когда мы играли за сборную колледжа по волейболу. За глаза мы называли ее «мама», хотя она не любила это. Она не просто тренировала нас, но заботилась по всем фронтам. Если человек не мог сдать сессию, но он играл в волейбольной команде, она шла и разговаривала с деканом. Даже если человек не мог устроиться куда-то, она помогала найти работу. Если не получалось на работе, она звонила и помогала получить повышение. Каждый раз после тренировки мы – 13 человек – никуда не уходили, потому что знали, что «мама» сейчас выключит свет, закроет зал и мы вместе дойдем до метро.

— Чего вы боитесь?
— Подвергнуть опасности своих родных и близких.

— Закончите фразу: «В Беларуси не хватает…»
— Позитива, как в принципе и в мире. На этом я бизнес построил – продаю позитив, хоть это нельзя указать в смете.

— Если бы была возможность встретиться с историческим персонажем, кто бы это был?
— Я бы хотел посидеть на берегу с Хемингуэем. Но ничего не говорить, чтобы не сморозить глупость.

 

 

— Дмитрий Кохно через 5 лет: что бы вы хотели, чтобы у него изменилось?

— Дмитрий Кохно через 5 лет гораздо здоровее, энергичнее, умнее. Он уже три года как находится на пике своей интеллектуальной и физической формы – я научился настраивать организм и чувствую, что выйду на пик через два года. Это будет суперчел, круче не будет никого на планете. Потом меня сожрет другой такой, моложе (смеется).

— Дмитрий Кохно через 45 лет: каким бы вы хотели видеть этого человека?

— Жизнелюб, потому что это не пройдет. Ворчун – обязательно. Буду курить какой-то табак. Буду окружен большим количеством внуков, потому что только со мной им будет даже лучше, чем с родителями. Я буду тот смелый и сумасшедший дед, который может позволить себе быть с ними по-настоящему веселым. Человек, у которого в жизни хватило времени, чтобы воспитать свое потомство.

Оставить комментарий