Денис Курьян

13 июня 2019 | 17 мин. чтения

Куда пропал Денис Курьян? Если это первый вопрос, который возникнет в вашей голове при взгляде на имя нашего нового героя, мы вас поймем. Денис долгое время был голосом Евровидения для белорусов, вел развлекательные и тематические передачи, а в последнее время почти пропал с экранов телевизоров. Мы встретились, чтобы развеять все слухи, а еще поговорили про его телевизионную историю, приглашение работать в России, сеть «Мама дома» и не смогли не задать вопрос про жизнь после развода. Большой лонгрид с большой историей.

Денис Курьян ilinterviews

 

Про Евровидение, гомофобию и собственный лэйт-найт

— Денис, как дела?

— Знаете, хотел бы на что-то пожаловаться, да не на что (смеется). У меня все хорошо.

— Недавно Евровидение было. Смотрели?

— Конечно.

— С каким чувством смотрите? Есть ностальгия?

— Вообще никакой ностальгии, только удовольствие от просмотра. Я горжусь, что этот конкурс я чувствовал несколько по-другому. Первый раз я принял участие в 2004-ом, объявлял баллы от Беларуси: «Туэлф пойнтс ту…Раша!».

Понаблюдав пару лет в качестве журналиста и ведущего отборов, я заметил, что на Западе к Евровидению относятся проще. Там при Министерстве культуры не создают оргкомитет по подготовке артиста, не отправляют его как бы всей страной. Кому нравится – смотрит и болеет. Вообще говоря, это даже не конкурс стран, а конкурс телевещателей. Та телекомпания, которая входит в Европейский вещательный союз, находит артиста любым способом. Хоть сама назначит, хоть 10 раундов изнурительного отбора. У нас этот процесс воспринимают слишком серьезно. А мне бы хотелось, чтобы это было по-европейски, где-то иронично. Это всего лишь телешоу.

В последние годы конкурс стал гей-парадом. Так сложилось, любят его эти ребята, как тусовку. У них были определенные проблемы в Азербайджане в 2012 году. Это мусульманская страна, а тут приезжают десятками тысяч эти розовые и фиолетовые ребята. Организаторы распространяли брошюры о том, как вести себя: «Все, что вы позволяете в своих Европах, оставьте в фан-зоне, а на улице ведите себя прилично. Никаких поцелуев и держаний за руки». Короче, фрик-шоу. А почему мы относимся к этому как к «чемпионату мира по песне и пляске»? Там определенные ценности. И гомофобные высказывания того же продюсера Дробыша в этом году были осуждены сообществом.

Денис Курьян интервью

 

При этом не нужно путать гомофобию со стебом над образами и песнями. Мне кажется, над визуалом можно иронизировать сколько угодно, конкурс располагает. Та же Исландия в этом году – как ее всерьез воспринимать? Но есть тонкая грань между ориентацией человека и его костюмом в перьях и стразах.

Сейчас я с удовольствием сажусь с бокальчиком пива, обсуждаю какие-то моменты с друзьями. Какие-то наиболее приличные комменты заливаю в сториз в Instagram. Все, на этом мой контакт с Евровидением заканчивается. Я отслужил в этой евровизионной армии и возвращаться бы не хотел. Именно поэтому ностальгии у меня нет. Когда-нибудь, например, в Голландию в следующем году, я попробую съездить. Просто как зритель – похохотать.

— Наверняка вы слышали новость о том, что британский канал ВВС обвинил белорусского комментатора Евгения Перлина в гомофобных комментариях. Что бы посоветовали Евгению в этом случае?

— Ничего не буду советовать Евгению. У него есть своя позиция и право ее высказывать. Есть профессиональная этика: я комментировал Евровидение, сейчас этим занимается Женя. Если он спросит меня лично, я скажу ему, что думаю, а вам не буду (смеется).

«Юмор — самый сложный жанр на телевидении»

— А что можете сказать насчет шоу «Макаенка, 9» с Евгением Перлиным?

— Мы с Женей обсуждали это. Я рад, что есть какая-то попытка. Из того, что видел, были несколько удачных юморных эпизодов: где Андрей Бонд проходит кастинг на БТ, бабушки пришли за бургерами в «Песочницу». За этот сезон другого яркого проекта на ТВ, который бы так обсуждали, не появилось. По крайней мере, это шоу смотрели, даже в YouTube. У передачи есть открытие – это Андрей Макаенок. Я не знал его как комика. Люди с таким нестандартным чувством юмора должны делать подобный продукт. Например, я не такой. Я могу что-то сыронизировать, а Андрей – комик по духу. Юмор – самый сложный жанр на телевидении, зритель может судить только по одному критерию – смешно или нет.

— Если бы вам предложили вести лэйт-найт шоу, вы бы согласились?

—  Я бы отказался, потому что такую передачу должен вести комик.

— Но Женя не комик.

— Почему? Наверное, он чувствует себя так. Он очень яркий и талантливый персонаж, во многих нишах отечественного телевидения пользуется успехом. Но моя позиция – эту передачу должен вести человек с особым чувством юмора, который в голове рожает эти конструкции, который иронично относится к происходящему в стране и умеет острить на злобу дня. Я так не мыслю. Могу банально вспомнить Урганта, но это факт, его шоу можно считать эталонным в русскоязычном пространстве.

— Когда смотрел «Наше утро», казалось, что вам там скучно..

— Видимо, так. Мне стало скучно с редакторами. И я виноват, конечно. Когда я говорю редактору “нет, с этим я работать не буду, а это считаю непрофессиональным”, понятно, что не мне заниматься кадровой политикой. Ну, вот, честно и достойно, больше не вести “Утро”. Поэтому я остаюсь другом телевидения, соглашаюсь комментировать трансляции Мисс мира, какие-то разовые вещи. Я очень люблю телевидение как жанр, но мне важно сейчас делать что-то интересное, от чего меня искренне прет. А просто светить лицом в кадре и выкладывать в Instagram, как я веду какие-то программы – да ну. Я на телевидении с 2000 года и все это давно прошел. Важно содержание. И, к сожалению, людей, которым важно сделать интересно, не так там и много. Много тех, кто “себя показать”.

Про старт карьеры, приглашение в Россию и амбиции на ТВ

— Вам было 16, когда вы оказались на ТВ. Что это было за время?

— Я учился в старших классах, а Дима Шепелев (сейчас – российский телеведущий), который был на пару лет старше в моей школе, тогда вел передачу 5х5. Я вел концерты в школе, Дима меня заметил и пригласил на кастинг. Я пришел, даже не зная, что там будет. Я всегда стою в очереди, но, если не ошибаюсь, Дима меня тогда обвел вокруг (смеется). Я рассказал историю про учительницу на камеру, и меня пригласили. Это уникальная история – каждый будний день 15-16-летние подростки в прямом эфире по часу вели передачу. Это было время такого “романтизма на БТ”. Ты приходишь и делаешь телевидение, как хочешь сам. И тебя знает большинство людей на улице.

Денис Курьян ОНТ

 

— В школе вы были самым крутым парнем?

— Среди мальчиков, наоборот, был негатив. Я помню, на выпускном парни из класса закрылись в туалете и употребляли все припасенное там. А меня не позвали. Потому что “а чего мы этого выскочку будем звать?”. Хотя, что касается девочек, плюсы были. А вот парни в этом возрасте ревностно относятся к успеху. Хотя успех – относительное понятие. Но я в 11 классе был на телевидении и получал зарплату 100 долларов в эквиваленте.

— Ловили себя когда-нибудь на звездной болезни?

— Это не мне судить. Я уверен, есть огромное количество людей, которые приходили и жаловались руководству: «Вы знаете, этот ваш звездный мальчик ни с кем не здоровается». Но это неправда. Я всегда здоровался с теми, кого знаю. Другое дело, что на БТ работали две тысячи человек. Уже потом я понял, что лучше здороваться со всеми, как в американском лифте.

— Дальше был потрясающий карьерный рост. Но меня удивило вот что. Спустя время вы говорили: «В 2012 году меня пригласили вести День России в прямом эфире. После этого предложили работу в ВГТРК в Москве. По сути, нужно начинать сначала». Почему даже не пробовали?

— Я тогда людям прямо сказал, что хочу вести программы. Мне ответили, что я приехал из Минска, а у них есть Басков, Лолита, и они все хотят вести программы. Мне же предложили стать редактором. Потому что тот, кто может быть ведущим и у кого есть голова на плечах, наверняка может быть редактором программ. Зарплата – плюс-минус тысяча долларов. Для Москвы это ничто. То есть, я тут уже прокатился, а в следующий вагон билета нет. Застрял в тамбуре. СВ в Москве никто не предлагает, а с общего вагона начинать не хочется.

К тому же, мне было уже 28 лет, супруга, сын, вот-вот родится дочь, и бизнес – сеть из около 50 кофейных аппаратов. Небольшой, но вполне себе рентабельный. На хорошую машину, жилье и путешествия хватит. Я уже тогда понимал, что телевидение останется хобби, а не основным местом. Например, Дима Шепелев всегда хотел и знал, что хочет работать на главных телеканалах, причем, естественно там, где есть рынок. А я не из того теста. Просто пришел на Макаенка, у меня получилось, и я полюбил этот жанр. Но я не телеведущий по жизни. Я это умею, но это не главное, чем бы я хотел заниматься.

— А что главное?

— Предпринимательство. Причем в определенном секторе – я знаю, где примерно хотел бы сконцентрировать свои усилия. В 1995 году я поехал в Чехию по школьному обмену и впервые увидел торговые центры. А у нас Экспобел только лет через 5 открылся. Я понимаю, что с нашим климатом 9 месяцев в году у народа есть желание реже выходить на улицу. Так вот, глобально я бы хотел посвятить свою жизнь тому, чтобы людям было комфортнее тусоваться под крышей. А общепит это, ритейл или услуги – уже производные. Когда ты довольно часто общаешься с учредителями торговых центров, ты понимаешь, что это сложный, но довольно реальный бизнес. Очень многое, что мы сегодня делаем в «Мама дома», зависит от ставок [аренды]. Мне не очень хотелось бы, чтобы у меня были начальники. Я уважаю арендодателей, но это не значит, что я сам не захочу им стать, оказаться по другую сторону.

Антон Шашуро интервью

 

— Есть ли еще хоть что-нибудь, что хочется реализовать в телике?

— «Мой бизнес» хотелось бы точно вернуть, потому что это был один из самых интересных проектов нескольких лет. Если не видели, на YouTube есть прошлые сезоны. Шоу стартапов. А еще.. Вот вы задали интересный посыл – белорусы, которым правда интересно. То, что вы делаете в вашем проекте, мне было бы интересно делать на телевидении. Общаться с людьми, которым есть что сказать, которые выбрали путь быть в этой стране и действительно что-то менять в лучшую сторону в том сегменте, в котором могут.

— Денис, не отбирайте наш хлеб. Не воруйте идею.

— Вы же просто ее озвучили, а я услышал (улыбается).

«Белорусское телевидение уже лет 10 не рожает известных персонажей»

— Если молодая девушка или молодой человек хотят попасть в телик, чтобы стать популярными, что вы можете им посоветовать?

— Белорусское телевидение уже лет 10 не рожает известных персонажей. Нужно создать хотя бы одну мегапопулярную в народе передачу. Например, франшизу белорусского шоу «Голос». Это будут смотреть, это вернет какое-то количество зрителей к экрану. Я думаю, на одно такое шоу у телеканалов есть возможности. По крайней мере, это решаемо. Только именно купить права на «Голос» с прописанной драматургией. Не изобретать свой велосипед.

Про белорусский бизнес и конкуренцию с мировыми игроками

— В 2008 году Вы получили степень МВА. Почему решили податься в экономику?

—  По образованию я экономист, закончил Академию управления, причем бесплатно. Моя специализация – госрегулирование внешнеэкономической деятельности. МВА для меня – это такой перелом мозгов. По большому счет, я на чиновника выучился, а МВА – про предпринимательский способ мышления. Плюс это определенная среда людей, которые занимаются бизнесом и которым интересно делать то, чего в Беларуси еще не было.

Денис Курьян Мама дома

 

— Какие можете выделить особенности бизнеса по-белорусски?

— Деловой инициативы маловато. Простой пример: основная сеть ресторанов белорусской народной кухни – с литовским капиталом. Я не могу представить, чтобы мы поехали в Литву и сделали самую большую сеть литовской кухни с белорусским капиталом. И это только один пример. В Беларусь приезжают люди, которые показывают, как вести предпринимательство в различных сферах. Я не говорю про большие сырьевые предприятия, которые по-прежнему принадлежат государству. Но в ритейле, общепите, услугах многие вещи делают более предприимчивые выходцы из других стран, которые спокойно внедряют у нас свои модели.

— А разве это плохо? Иностранные инвестиции развивают экономику.

— С одной стороны, да. Но я про другое. Я про такой чувствительный момент, как национальная кухня. Что касается основных драйверов общепита, у нас это франшизы. Я бы даже сказал, что мы вступили в эпоху раннего фастфуда: нам еще не надоели гамбургеры, мы будем есть их еще лет 10. В Москве, например, остановился рост всех сетевых операторов. Они появляются в новых торговых центрах, но в целом уже не являются драйверами. Там появляются локальные сети, основанные, в том числе, на фермерских продуктах. А в Америке? Макдональдсов становится меньше, я видел статистику. Они уходят на развивающиеся рынки, потому что в развитых странах уже нечего ловить – наелись.

— Вам сложно конкурировать с такими глобальными игроками на фудкортах?

— Мы даже не конкурируем с ними. Мы являемся дополнением для тех, кто хочет по-другому, натуральнее и понятнее. Бургеры и пицца – не наша еда. Мы отличаемся по возрастной категории – «Мама дома» задумывался для 35+. Это не проект для хипстеров. Миллениал пойдет в шаурму, в бургерную, а мы просто будем рядом, для тех, кому сытно, но натуральнее. С едой, понятной славянскому человеку – блины, супы, драники, котлетки. В среднем, наша выручка, если рядом стоит мировой оператор, отличается от него в 4-6 раз в меньшую сторону. Но у них совершенно другая модель. Нам достаточно быть прибыльными таким образом. Мы свое придумали, поэтому нет роялти, нам не могут навязать поставщика. Это не значит, что мы не хотим больше зарабатывать. Но мы понимаем, что они законодатели и мировые лидеры в данное время.

Про свою роль в «Мама дома» и развитие проекта

— «Мама дома» — ваше основное место работы сегодня?

— Да. У меня есть еще компания Promofilm, которая занимает производством корпоративного видео и презентационных фильмов. Это мы с группой товарищей сублимировали потребность делать телевидение вот в такую сферу.

Денис Курьян Евровидение

 

— За несколько лет работы «Мама дома» что вы можете назвать главным достижением бизнеса?

— То, что удалось построить прибыльную сеть из 6 объектов. Да, что-то куда-то переезжает, например, мы убрали объект у ГУМа, так как не потянули аренду. Но в целом все хорошо. У нас есть на рассмотрении порядка 10 новых площадок – мы хотим расти. Мы поняли, что эта модель работает.

— Модель «домашняя кухня»?

— Близкая к домашней. Давайте будем честны: лучше всех готовит ваша мама. А мы на втором месте.

— Скоро в Минске откроется Black Star Burger – место, которое у всех прочно ассоциируется с персоной Тимати. На каком-нибудь этапе построения концепции «Мама дома», были мысли связать проект с вашим именем?

— Никогда. Он все равно связан с моим именем просто, потому что я здесь есть, я не буду скрываться. Но мы в Беларуси живем. Представьте: белорусский певец открывает пирожковую. Вы пойдете туда, потому что вам нравится этот певец?

— Скорее всего, я пойду туда, если там будут вкусные пирожки.

— Все правильно. Сюда вы тоже пойдете, потому что здесь вкусно. А причем тут Курьян? Да, может быть, вы узнали про это место, потому что оно кому-то принадлежит. Но слушайте, многим известным людям принадлежат, в том числе, объекты общепита. Кто-то к этому относится как к пассивному инвестированию, кто-то – как к основному месту работы, как у меня. Но я не верю в силу ни одной отечественной медиа-персоны, которая могла бы вытянуть только на личном бренде общепит.

Что касается Тимати, давайте к этому разговору вернемся лет через пять. Я надеюсь, что люди, которые вкладывают в это деньги, сейчас смогут снять сливки и быстро это отбить. Я абсолютно уверен, что в течение лет пяти у этих заведений будет какая-то реконцепция, и, возможно, уход в сторону от персонажа Тимати. Эти заведения могут стать чем угодно, даже веганскими ресторанами.

— А как будет развиваться «Мама дома»? Есть план открыть полноценный ресторан?

— «Мама дома» – сегмент фудкортов. Главная функция – быстро. Наш человек не тот, кто выбирает между ресторанами с обедом в 50 и 30 рублей, а тот, кто выбирает между ссобойкой и обедом где-то вне работы. Наш ценовой сегмент – средний и ниже среднего. Чек – 8 рублей. Потенциал очень большой. И мы смотрим на другие сегменты. Чек примерно тот же, концепция другая, это будет не «Мама дома». Мне не интересно делать дорогие заведения. Вадим Прокопьев (ресторатор, совладелец Bistro de Luxe и др.) как-то сказал, что не понимает, как делать заведения с доступными ценами. Он понимает, как делать премиум-класс, он сам лакшери. Я же, наоборот, понимаю, как сделать доступно, и дать максимум качества и скорости за умеренную цену, но не понимаю, как работать с премиум-публикой.

 

[1] Правда ли, что вы сами дегустируете каждое новое блюдо в «Мама дома»?

— В том числе я, но это не принципиальный вопрос. Не все сводится ко мне, есть профессионалы, которые это решают. Это было бы очень странно, если бы я сам лепил котлеты. Есть профессионалы, я им доверяю. Мои ключевые функции в данном заведении – это финансы, контроль, курирование маркетинга и все общие вопросы, которые относятся к разработке блюд.

— То есть, нет такого, что если вам не понравилось, то вы не будет вносить это в меню?

— Я вправе определять какую-то политику на свой вкус, но доверяю своим профессионалам. У меня тоже есть свои предпочтения. Например, холодник у нас является одной из самых продаваемых позиций, особенно в этот сезон. А я вот холодничок не ем с детства. Свекла, кефир – это не мое. А люди обожают.

[2] Правда ли, что вы назвали сына в честь патриарха?

— Тогда я это так подавал. Пожалуй, сначала нам понравилось имя Кирилл, а потом нужно было придумать объяснение.

— Вы воцерковленный человек?

— Я бы назвал себя умеренно верующим. Идеи православия и любой религии хороши. Но я могу частично не согласиться с тем, что в религиозных постулатах многое связано со страхом. Ты должен бояться, поэтому не делать чего-то. Я считаю, что бояться ничего не нужно вообще. В последние годы я начинаю это четко осознавать. Есть какие-то понятные общечеловеческие страхи. Но глобально ничего не надо бояться, все будет хорошо. Страхи управляют людьми, и мне не хочется, чтобы страхи управляли мной.

— А вы чего боитесь?

— Поскольку я стремлюсь к какому-то идеалу, я бы сказал, что ничего. Понятно, что есть какие-то общие вещи. У меня не стало папы пару лет назад, я бы хотел, чтобы мои близкие оставались со мной. А глобально – в общем-то, ничего. Я бы не хотел позволять своим страхам меня одолевать. Я боюсь гораздо меньше, чем пару лет назад. Наверное, я стал взрослее. Мне стало легче жить.

Денис Курьян

 

[3] Правда ли, что вы никогда не пользовались популярностью, чтобы не платить штраф за превышение скорости?

— Да, конечно. Только если штраф – прошу побыстрее выписать и отпустить.

— Судя по Instagram, вас очень волнует тема соблюдения ПДД.

— Меня волнует тема справедливого общества, в котором правила равны для всех. Все мы нарушаем. У меня сейчас тоже есть нарушение больше 20 км/ч. Так получилось, бывает. Но вот парковка точно зависит от вас лично! Я стремлюсь парковаться так, чтобы не красть у другого человека даже минуту. Не надо рассказывать, что ты перегонишь авто через минуту, просто не делай так вообще. Ты не вправе воровать даже моей секунды, потому что время – самый ценный и невосполнимый ресурс.

[4] Правда ли, что вы перешли из Белтелерадиокомпании, потому что не хотели втягиваться в политику?

— Нет. Я никогда не занимался какими-то политическими материалами, просто это не моя специфика.

— Я помню, вы брали интервью у Саакашвили, когда тот был Президентом Грузии.

— А это было случайно. Мы снимали в Грузии фильм про победителей Детского Евровидения. И Саакашвили узнал, что где-то есть съемочная группа белорусского телевидения. Замглавы его администрации – хорошая подруга девушки, которая нас тогда сопровождала. И вот пришло предложение от главы государства – хотите поговорить? О чем угодно, просто люблю белорусов. Поэтому я пришел туда в джинсах – все было быстро и неожиданно. Я спрашивал, о чем угодно: о прозападном повороте и вывесках в Тбилиси на английском, о жене из Голландии, о рецепте хачапури, об отношениях с Беларусью. Про вооруженный конфликт с Россией ничего. Ну, острая тема, чтобы в нее лез я. Российская Госдума после анонса интервью выражала против него протест под предлогом, что Беларусь – союзник России – предоставляет «трибуну врагу». Но интервью все-таки вышло, и там про конфликт ничего такого не было. Саакашвили подарил мне 100-летний коньяк. Я думал, что открою его после рождения второго ребенка, но как-то не получилось. Сейчас коньяку уже лет под 110. Открою на рождение третьего.

— В целом никогда не было интересно заняться политикой?

— Нет у меня таких амбиций. Предприниматели, как правило, создают что-то визуальное, что ощутимо меняет жизнь к лучшему. Мне это интересно. А политики иногда занимаются чем-то таким, что в воздухе. Я за свою страну, я за европейски-ориентированную Беларусь. Было бы здорово иметь безвиз с Евросоюзом, но оставаться хорошим другом России.

Денис Курьян

 

[5] Правда ли, что вы больше не ведете свадьбы?

— Давным-давно, несколько лет.

— Неужели все огромные гонорары никак не компенсируют просмотр пьяных танцев?

— Никогда не нужно делать то, что тебе не в кайф. Я это понял несколько лет назад. Например, я посмотрю на заказчика, и если он мне не понравится, то я не буду с ним работать. В конце концов, у меня есть статус. Я не могу быть свадебным скоморохом. Когда ты приходишь в корпорацию на их мероприятие, это другая история, определенный статус. Но свадьбы и дни рождения – это личное, это вход в семью. И потом, сколько может заработать ведущий на свадьбе в Беларуси? Потолок – полторы тысячи долларов в эквиваленте. Это я говорю о самом-самом топе. Ну, условно, лучшие наемные работники среди программистов зарабатывают десятки тысяч. А «тамадунов» таких нет. Да и потом, нет таких денег, за которые нужно терпеть пьяного дядю Петю. За деньги вообще ничего не нужно терпеть, они не принесут тебе счастья.

Про жизнь после развода, девушку и Беларусь

— Когда открываешь первую страницу по запросу «Денис Курьян», она пестрит сообщениями о вашем разводе. Вас не напрягает такое вторжение в этот грустный процесс?

— Я же публичный человек, все-таки. Но, конечно, напрягает. Напрягает, что приходится объяснять то, что ты не хочешь. Но вместе с тем я принял эту публичность много лет назад, и теперь куда деваться. Люди спрашивают – я отвечаю. У меня не произошло ничего такого, о чем бы я не мог говорить. Просто мы в какой-то момент поняли, что на определенные вещи смотрим по-разному, и договориться не можем никак. Это кажется простым и странным объяснением, но это правда. И ни о какой любви уже речи не шло. Решиться на это сложно, но решение о разводе – одно из лучших в моей жизни. Конечно, это фиаско, потому что двое не смогли, но в целом это классное решение.

«Решение о разводе — одно из лучших в моей жизни»

— Вы были партнерами по бизнесу. Вот теперь, спустя время, как вы считаете, могут ли муж и жена заниматься совместным делом?

— Конечно. Есть только одно условие, которое подойдет для любых родственников, которые совместно занимаются чем-угодно, – это стабильная психика. Нужно понимание общих целей, что ты делаешь и зачем. Уверенность в своих силах. Если этого нет, будет сложно. Но вообще можно. Хотя иногда важно поскучать чуть-чуть друг без друга. Сложно вместе быть целый день на работе, а потом дома.

— Вы сейчас один?

— Нет, у меня есть девушка.

— Но ваши отношения не публичные?

— Нет, а зачем? Никто не афиширует. И потом, у меня есть дети. Мы нашли такую модель, которую я, возможно, запатентую и будут потом рекомендовать. Мои дети не знакомы с моей девушкой, несмотря на то что мы достаточно долго встречаемся. Это две разные жизни. Я провожу довольно много времени с детьми, от 12 дней в месяц, у меня есть отдельная детская для них. И когда дети приезжают ко мне, девушка уезжает в другой город, у нее там как раз параллельно есть дела. На конфетно-букетный период это прекрасный лайфхак. Торопиться знакомить не нужно.

— Но рано или поздно придется.

— Конечно. Но я думаю, это будет в тот момент, когда будет принято решение пойти дальше в этом союзе (улыбается). Я не знал, что так можно, но в данном случае получилось. Я представляю, что знакомиться с новыми дядями и тетями – большой стресс для детей. У меня родители были в браке всю жизнь, а вот у друзей родители расходились, и это было очень непривычно. Не представляю, что было бы со мной, если бы в таком возрасте к нам в дом приходили новые дяди или тети. Это должен быть человек, с которым ты точно свяжешь свою судьбу.

Шашуро Курьян

 

— Ваши дети будут учиться в Беларуси?

— Не знаю. Я бы хотел, чтобы они смогли привезти какой-то опыт с помощью учебы. Кирилл, который уже идет в четвертый класс, абсолютно не стремится в Оксфорды. Тем более, нам надо более углублено учить английский. Мне повезло, я учился в лингвистической школе, ездил на заграничные стажировки. Поэтому я сносно говорю по-немецки, хорошо по-английски и даже чуть-чуть по-испански. Например, я буду вести Церемонии открытия и закрытия Европейских игр и там большую часть буду говорить на английском.

— А какие планы у вас? Вы будете продолжать работать в Беларуси или хотите зарубежного опыта?

— Опыта мне не хочется, а вот изучить что-то и посмотреть мы ездим постоянно. Причем мне всегда интересно смотреть на страны, которые близки к нам по уровню доходов и менталитету. Я всегда удивляюсь, когда к нам привозят что-то из Франции или даже из Москвы и пытаются у нас это внедрять. Я считаю, что для Беларуси референсами в любой сфере могут служить Болгария, Словакия, Албания, Украина, Румыния и, может быть, Молдова. Если в этих странах что-то получается, скорей всего это получится и у нас.

— Как вам кажется, в Беларуси все будет хорошо?

— Конечно, не сомневайтесь. Если вы говорите про экономику, она не будет сильно расти или падать. Как и курс нацвалюты. В ближайшие годы Беларусь не станет Швейцарией. Но насколько я понимаю, все будет достаточно стабильно.

 

 

 

— Морское побережье / горная вершина?

— Морское побережье.

— БТ / ОНТ?

— Я не могу сказать. У меня и там, и там друзья. Я за то, чтобы у обоих телеканалов получалось, чтобы на каждом из них был хотя бы один яркий проект.

— Кино / книга?

— Кино.

— Карьера / семья?

— Это как спросить гречка или ацетон? (улыбается). Должна быть гармония. Первоочередным должна быть семья, общение с близкими. А слово «карьера» я бы заменил на самореализацию. Успех – это внутреннее ощущение счастья и психологического комфорта. Я думаю, это самое важное.

— ЛСП / Макс Корж?

— А я толком не слушал ни того, ни другого. ЛСП я узнал только благодаря передаче Дудя. Макса Коржа я уважаю, знаю песню «Жить в кайф», но в целом не слушаю. Это не моя музыка.

— Беларуская мова / русская язык?

— Стильно – это беларуская мова, якую мы канешне павінны захаваць і ведаць. Но так случилось, что мы работаем в Беларуси для белорусов, которые в подавляющем большинстве сегодня выбирают русский.

— Если мама дома, то где папа?

— Ушел самореализовываться (улыбается).

3 качества, которые вы больше всего цените в девушке?

— Легкость – умение воспринимать все легко и поверхностно, в том числе и себя. Умение слышать и понять. И, конечно же, уверенность в себе и внутренняя сила, которая позволяет принимать решения и заниматься собственной реализацией. У нее должно быть дело, которое приносит ей радость.

— Если бы была возможность родиться заново, то где?

— Все отлично, я бы родился в Беларуси. Я родился в Бобруйске, но это большая формальность. Я уехал оттуда в полгода и сейчас себя никак с Бобруйском не ассоциирую. Более того, меня услышали и организаторы эстафеты огня Европейских игр. Меня выбрали одним из факелоносцев и определили бежать в Бобруйске. Но меня ничего не связывает с этим местом. Мы туда ездим только на кладбище, у меня там жили дедушка с бабушкой. Поэтому я буду бежать в Минске.

Денис Курьян

 

— Ваше любимое блюдо в “Мама дома”?

— Если из блинчиков, то “Мамин цезарь”, еще обожаю с семгой и творожным сыром. А вообще я очень люблю котлетку с капустой и картошкой.

— Посоветуйте фильм посмотреть.

— “Побег из Шоушенка”, “Форрест Гамп”. Как раз фильмы, которые вышли, когда вы родились (улыбается).

— Продолжите фразу: “В Беларуси не хватает..”

— Веры и инициативы.

— Если бы была возможность встретиться с любым историческим персонажем, который больше не живет на Земле, кто бы это был?

— Мне очень нравится ответ Познера на этот вопрос. Он универсальный, я его взял и выдал за свой – Леонаро да Винчи. Просто интересно, как это все было.

 

 

— Денис Курьян через 5 лет: что бы вы хотели, чтобы у него изменилось?

— Если мы говорим про бизнес, то у него возможны только 3 состояния: он растет в числе объектов, растет в ассортименте и продажах, как бы “вширь”, либо продается. Конечно, мы хотим расти и у компании есть план на 1 и 3 года. А если брать в семье, я хочу еще больше детей. И человека рядом, с которым мне хорошо.

— Денис Курьян через 35 лет: каким бы вы хотели его видеть?

— По-прежнему человеком, радующимся жизни. Это самое главное.