Андрей Бонд

8 августа 2019 | 12 мин. чтения

Ведущий «Говно Вопроса», участник проекта «Каникулы в Мексике», клубный кутила и главный тусовщик – кажется, что этот Андрей Бонд уже остался в прошлом. Мы встретились с новым, которому уже за 30, который дает развернутые и осмысленные ответы на вопросы о производстве медиаконтента, своем опасном детстве, о желании иметь детей и своей «однофамилице» Анне Бонд. Хотя и о трешовом Андрее здесь есть.

 

Про основную статью заработка и свою свадьбу

— Андрей, как дела? Чем занимаешься?

— Все в порядке. Когда задают такой вопрос, я все пытаюсь ответить одним словом, но не могу придумать. Есть огромный пласт дел, которыми я занимаюсь и в которых разбираюсь. Некоторыми из них я занимаюсь по причине того, что наболело и накопилось созерцание чьей-то некачественной работы в этих направлениях. Или накопилось своих желаний и стремлений что-то сделать. Красиво это все я называю «социальная архитектура».

Можем свести к вопросу, чем я зарабатываю бабло. В Беларуси мы до сих пор как будто бы в конце 90-х со страхом ждем, что кто-то придет и отнимет, накажет. Не лезьте вы в нефтяной бизнес! Посмотри, сколько под Минском особняков. Не все же наворовали. А если и наворовали, нужно было иметь для этого мозги. Когда спрашиваешь, сколько человек зарабатывает, он отвечает «на жизнь хватает». Да просто ответь, сколько. Это нормальный диалог. В той же Москве, наоборот, все стараются выпендриться. Это создает конкуренцию, зависть, дополнительный стимул.

Так вот основная статья заработка у меня – медиапроизводство. В этом сезоне как-то много рекламных акций. Я провожу относительно немного мероприятий, но с некоторых пор мне стала гораздо интереснее закулисная работа.

— Свадьбы летом ведешь?

— Когда-то немного вел, но сейчас практически вовсе не берусь.

— Почему?

— Не люблю лицемерных [негодяев]. Мне никогда не нравилось вести свадьбы, но приходилось. А вот сейчас я могу себе позволить решать, где хочу работать, а где нет.

— Не прибыльно?

— Прибыльно, конечно.

— Ты же можешь зарабатывать по штуке долларов за свадьбу?

— Наверняка.

— Не мотивирует?

— Есть уважение к себе. Я не знаю, зачем и почему я топлю за какие-то настоящие качества, но я вижу так: счастье любит тишину. Отношения между мальчиком и девочкой – это их личное. К чему вы пытаетесь прогнуться перед родителями, перед родственниками? Чтобы потом считать подаренные в конвертах деньги? Так вы не вкладывайте бешеные деньги, чтобы потом не превращать свадьбу в вечеринку, на которой можно заработать. Распишитесь тихонько и живите счастливо. Или вообще не расписывайтесь. На данный момент институт семьи в полной заднице. Социальное обеспечение и страхование семей – там же.

 

— У тебя была свадьба?

— Да, когда я был молодой, я был женат. Но у нас была не свадьба, а просто вечеринка. Мы собрали кучу друзей, родителей и потусовались. Мы тогда поженились, потому что думали, что молодая ячейка общества получит социальные льготы. А потом оказалось, что у меня по прописке хватает квадратных метров и у нее. И мы просто идем нахер. Мы могли стать в очередь на квартиру и получить ее лет так через 25.

— Когда это было?

— Мне было 21, это 11 лет назад. Сейчас я уже почти 15 лет живу по съемным квартирам, и меня это устраивает. Возможно, когда-нибудь и появится что-то свое.

Про медиапроизводство и прибыль от него

— Сколько может приносить производство медиаконтента в Беларуси?

— Бесконечно много.

— Сколько это приносит тебе?

— Сейчас будет развернутый ответ. Мы с Сан Санычем, моим маленьким гуру видеопроизводства, когда-то решили не лезть в большие бюджеты. Есть чисто человеческий фактор, который определяет стоимость. Меня подбешивает ситуация с Instagram и заказчиками, которые покупают не тебя, как рекламную единицу, а твои статистики и цифры. Меня [достали] с просьбами скинуть цифры охвата или стоимость поста. Это что такое? Я не создал эту штуку. Конечно, здорово, что я такой весь интересный и люди подписываются, но нахрена платить рекламным агентствам, чтобы сделать зачастую бездумный, ни к чему не приводящий пост? Эффективности никакой.

 

Если ты хотел сделать имиджевую штуку, так тебе нужна гораздо бóльшая сумма, чтобы купить всех этих блогеров. А я не блогер. Когда приходит заказчик, начинается анализ того, насколько тебе интересно работать с ним, насколько может быть какой-то взаимозачет. У нас в среднем один ролик стоит от бесплатно до трех тысяч долларов.

— Это не дорого.

— Для Беларуси это неплохо. Все зависит от того, какой ролик. Одно дело – отчет о событии, где потенциально можно найти людей, которые с тобой впоследствии посотрудничают. Ты можешь прийти к заказчику и сказать, что ему нужно это видео, просто сделав заготовку. Видеоконтент сейчас нужен везде и всюду.

Недавно снимали серию небольших видео одному заведению. 15-секундные «заманушки», которые приводят тебя к минутному блогу. Это наши товарищи, мы сделали им за 100 долларов. Для нас это не заняло много времени, а им хорошо и полезно. Другому заказчику – большому, коммерческому – отсняли видюшку на мероприятии, которое они делали, и поставили цену 1200 долларов. Причем самое ужасное, что в большинстве случаев все сводится к основной площадке продвижения – Instagram. Еще ужаснее, когда они заводят канал на YouTube.

Интернет перенасыщен информацией. Ты можешь заказать из Китая камеру за 30 долларов, сделать более-менее сносный монтаж по мануалам из интернета, а дальше – вопрос крутости и конкурентоспособности зависит от твоего таланта.

— Какая у вас была самая крупная работа?

— У нас есть разовые заказы и крупные клиенты, есть долгосрочное сотрудничество, продолжающееся уже пару лет. Если интересно, все можно узнать на сайте или через мои соцсети.

— Сколько человек у вас работает над медиапроизводством?

— Наша «АТЕНХ контора» – примерно 12 человек. Но сейчас мы пробуем структурно организовать себя. Все зависит от заказа – в условном штате есть копирайтер, дизайнер, ребята, которые пишут музыку. Одно дело, когда у человека 300 долларов и ему нужно сделать отчетное видео, и совсем другое, когда нужна рекламная интеграция, и мы отрисовываем все с нуля, пишем трек под ролик.

 

Как-то так получается, что я вроде магнита для белых ворон. На конторе мы работаем с чудовищно талантливыми ребятами. Все они гении в своем роде, но все они отшельники. Никто не ужился в коллективе, где нужно приходить на работу в 8-9 и сидеть, потому что в какой-то момент начинает давить система. Одна из причин, почему мы не лезем в большие бюджеты, потому что там начинается диктование условий людьми, которые играют не на том поле. Заказчик только должен обрисовать требования, сделать ТЗ.

Про опасное детство, комплексы и Рыбакина

— Давай копнем в прошлое. Ты провел детство в Минске?

— Я родился в Минске, но с 3 до 7 лет жил в деревне у бабули с дедулей, в Сморгонском районе. Первый класс я закончил там, в деревне, а потом меня забрали обратно в Минск.

— У тебя было хорошее детство?

— До 18 лет я раз двадцать должен был погибнуть.

— Это что означает?

— Если верить, что у каждого человека есть ангел-хранитель, то у моего здоровенные стальные яйца, но он бухарь. Я мог утонуть, меня сбивал автобус, я падал с очень большой высоты. Однажды меня подстрелили, меня пыряли ножом на сельской дискотеке, притом, что я дрался всего раза два в жизни. Лет в 18-19 меня в компании называли дипломатом. Просто я адекватно оценивал свои физические способности – понимал, что в драке я всегда [отхвачу].

 

— Ты же был толстенький?

— Да, еще в 2010 году я весил около 100 килограммов.

— Наверняка у такого ребенка есть комплексы. Как удалось преодолеть?

— Они и сейчас есть, огромное количество. Если у тебя нет комплексов, у тебя нет внутренних ограничений. Я достаточно свободный для самовыражения человек, но при этом я могу здраво оценивать ситуацию и возможности для этого самовыражения. Мне не составит труда выйти и трясти голым пенисом посреди проезжей части, но к этому должен быть прецедент. Мы это уже проходили давным-давно.

«У моего ангела-хранителя стальные яйца, но он бухарь»

Если ты самокритичен, то, чем дальше, тем интереснее и сложнее у тебя становятся способы самовыражения. Все это выливается в твой общий образ. А если нет комплексов, то ты человек с лютым самомнением. Когда доводишь дело до конца, многие сразу же получают удовлетворение. А у меня приплетается и такое же количество разочарования, потому что это закончилось.

У меня с детства вопросительный знак ко всему. Я очень любопытный человек, мне все интересно. Вот уже лет 20 мое хобби, которое переросло в дело всей жизни, – я коллекционирую людей. Мне очень нравится смотреть, хотя до конца школы я был очень скрытным, молчаливым ребенком. А потом я понял, что мне нужно как-то выпускать демонов на волю.

— Расскажи, как в твоей коллекции людей появился Артем Рыбакин? Как вы познакомились?

— Мы познакомились на одном из первых событий, которое я вел. Был такой ресторан «Что делать», там проходил новогодний корпоратив. Дело было в 2004 году, значит у меня юбилей – уже 15 лет веду. Парень, который должен был там подрабатывать дедом морозом, заболел и попросил Артема подменить. Там мы и познакомились. Рыбакин для меня всегда был эталоном «секси боя» – высокий, худощавый, красавец, девки ссали кипятком. Он стал ведущим «Клубного штриха», все закипело. В какой-то момент вышло так, что в чем-то разные взгляды на жизнь, но общее желание кутить и тусить нас объединило. Мы оба достаточно хорошо разбирались в психологии и начали общаться на невербальном уровне.

 

Большое количество ребят пытались и пытаются делать коллаборации друг с другом, потому что по отдельности [совсем] никому не нужны и ничего особо не представляют. Мы с Артемом благополучно работаем по отдельности, но, когда вдвоем, это круто. Когда-то в Киеве мы работали с аудиторией в пять тысяч, и в какой-то момент легли генераторы. У нас всего одна колоночка, микрофоны, но полтора часа мы просто что-то втирали, потому что могли.

— Когда только начались ваши проекты в интернете, твоя мама видела, что вы делали? И что говорила по этому поводу?

— Мама до сих пор не до конца довольна, чем я занимаюсь, хотя я и на телевидении поработал, и живу финансово независимо уже долгое время. Здесь еще добавляется тот момент, что я учился в медуниверситете. Я должен был стать доктором, гордостью семьи, а потом меня отчислили. Я послал все это [далеко] и захотел делать «развлекушечку». Это сейчас есть какие-то курсы, мастер-классы, а тогда меня никто этому не учил. Это все сам, какие-то связи, знакомства.

Когда тебе 23, ты приходишь к мысли, что либо идешь на социально признанную работу в офисе, либо занимаешься развлечениями на качественно другом уровне. Я начал пробовать, экспериментировать в плане воздействия на толпу, создания образа. Двойной интерес, когда ты рок-н-рольщик и кутила, а тебя спокойно приглашают вести республиканское мероприятие на английском языке. Это тоже новый вызов. И таких вызовов было много.

 

[1] Правда ли, что ты друг Ивана Дорна?

— Нет. Он мой да, но я его – вряд ли (улыбается).

— Вы знакомы?

— Лично нет. Самое интересное, что уже лет 10 мы очень рядышком, на многих событиях пересекаемся. На прошлом Viva Braslav мы были единственными операторами, кто залез на вышку, куда потом поднимался Ваня Дорн. Вот я сижу, а он рядом. Годный контент.

[2] Правда ли, что ты целовался с порно-актером?

— Да, правда. Это тоже к вопросу про внутренние ограничения. Это было на проекте «Каникулы в Мексике». Его зовут Эрик, очень крутой мужик. Смотрел ли я порно с его участием? Да, смотрел. В один из дней были испытания. Речь шла о том, что двое парней должны были поцеловаться. Если это происходит, банк, который разыгрывали в финале, увеличивается где-то на 300 тысяч российских, если нет – уменьшается. Все что-то мялись, а мы решились, и банк увеличился.

Потом я вернулся в Беларусь, а выпуски выходили с задержкой где-то в 2 месяца. Я понимал, что выпуск скоро выйдет, и было волнительно. После него мне позвонил один мой товарищ, и сказал: «Андрей, видел выпуск. Конечно, я не поддерживаю, но ты красава, что не сдрейфил!» Вот насколько интересно обернулась ситуация. Значит я повел себя правильно, и люди поняли, что здесь доминировала ответственность за команду, и не увидели гомосексуальных подтекстов.

[3] Правда ли, что ты совладелец одного бара на Зыбицкой?

— Был, и не одного.

— Сейчас владеешь какими-нибудь заведениями?

— Не владею, но участвую в жизни заведения «Franky Bar». Помогаю ребятам стать на ноги. Хорошее заведение, и ребята очень хорошие. Ввиду своих увлечений и занятости я имею отношение в том или ином виде к очень большому количеству и заведений, и событий. Куда-то я порекомендовал арт-директора, куда-то придумал название, где-то мы печатали меню или снимали видео, кому-то придумали униформу.

 

[4] Правда ли, что у тебя есть ребенок?

— Нет.

— Хочешь, чтобы появился?

— Не знаю, правда. Я в том положении и в том возрасте, когда я не против детей. Мне было почти 8 лет, когда родились двое моих младших братьев. Возможно, я не стремлюсь к созданию семьи, потому что мне уже хватило опыта воспитательных процедур и мытья жоп. Это сейчас миллиард видов пустышек, пеленочек. Понятное дело, что ты хочешь лучшего своему ребенку, а люди, как в ритуальном бизнесе, зарабатывают на твоих потребностях. Поэтому, нахававшись воспитательного процесса, у меня нет восторга от мысли завести ребенка. Люди, которые так говорят, вряд ли представляют, что это такое. Но я готов и сознательно, и материально. У меня уже живет два маленьких ребенка – два кота.

[5] Правда ли, что Анна Бонд – твоя сестра?

— Не, это неправда.

— Кажется, что два супермедийных человека с фамилией Бонд для маленькой Беларуси – это слишком много.

— Я появился первый (улыбается). Более того, ни она, ни я не являемся Бондами по-настоящему. Моя фамилия была Бондарик, теперь у меня другая фамилия.

— Ты сменил фамилию в паспорте?

— Да, сейчас моя фамилия Гружевский. Это фамилия моего дедушки, моя кровная фамилия. А Аня вышла замуж за Сержа Бондарчука. Теперь она то ли сменила фамилию на Бонд, то ли нет.

— Дружите с ней?

— Нет, мы знакомы, работали вместе не раз.

— Нравится ее творчество?

— Творчество? Я не знаю, чем она занимается в плане творчества.

— Не следишь?

— Нет. Это как если мне не нравится какой-то жанр музыки, я ее не слушаю. До того момента, пока что-то приносит тебе хоть один доллар, ты этим занимаешься. Если у Ани есть заказчики, зрители, спрос, все прекрасно.

Про вопросы к Беларуси и белорусам

— Тебе не бывает тесно в Беларуси? Ты говоришь, что уже выполняешь заказы на российский рынок. Не думал перебраться туда?

— Нет, мне нравится в Минске. Тесно не в Беларуси, тесно в головах у белорусов. Но что касается медиа, реклам, Беларусь – это такая целина, такое непаханое поле. Даже в плане рекламы здесь можно продавать концепции, которые где-то уже давно испробовали, но у нас их никогда не делали. Но это не мешает мне уже очень давно благополучно работать с Россией, Казахстаном, Прибалтикой.

 

— Если тебе предложат работу на Первом канале в России, ты переедешь?

— Не знаю. Зависит от того, что это будет. Скорее всего, да.

— Это с учетом твоих претензий к Беларуси и белорусам?

— Это не претензии. Благодаря работе и образу жизни, я безумно люблю и ненавижу людей. Я замечаю в людях какие-то моменты, которые пытаюсь потом исправить в себе. Недавно мы делали что-то вроде конференции по рекламе. Забавно, что на такие штуки приезжают мастера и рассказывают общие вещи. У нас люди почему-то боятся делиться информацией. Хотя вряд ли кто-то будет повторять за тобой, потому что ты это уже сделал. А если и возьмут на вооружение, то это даст тебе возможность совершенствовать себя.

«К сожалению, белорусы живут с предубеждениями»

— Как тебе кажется, в Беларуси все будет хорошо?

— В Беларуси и так все хорошо.

— Лучше не надо?

— Нет, почему? Нет пределов совершенства. Но в Беларуси все отлично. Ты спокойно гуляешь вечером по городу. У нас нет такого, как в России: иногда читаешь, как у них один подрезал другого в пробке, тот вышел и расстрелял его. Как это вообще?! У нас в новостях только про велосипед, который закинули в озеро.

 

А лучше всегда возможно. К сожалению, белорусы живут с предубеждениями. Кто-то сказал, что белорусы умеют одеваться по сезону, а не по погоде: если зимой будет плюс десять, они все равно будут ходить в пуховиках, потому что зима. Здравого смысла бы побольше. Я часто езжу по областным и районным городам и могу сказать, что несмотря на вопросы и нюансы, всегда есть две стороны медали. Некоторые штучки могут и на пользу сыграть. Вопрос в том, что если ты сидишь и гундосишь о том, что все хреново, то все хреново и будет. А если ты пытаешься что-то сделать, понимая, что одной твоей жизни может не хватить, но ты дашь хороший задел детям и внукам, тогда что-то может получиться. Есть куча примеров, когда получается. Всему свое время.

 

— Виски / водка?

— Водка.

— Рыбакин / Кохно?

— Рыбакин.

Курьян / Перлин?

— Никого.

— Корж / ЛСП?

— Никого?

— Русский язык / беларуская мова?

— А вот в этом вопросе и то, и другое.

— Сколько пространства занимает вся твоя одежда?

— Один шкаф. Та, которой пользуюсь, всего вешалка. А у мамы валяется много моей одежды, которую вообще надо раздать. Я серьезно и целенаправленно занялся тем, что избавляюсь от вещей, от накопительства. Чем меньше у тебя полок, тем меньше барахла, которое на них хранится.

— Когда ты в последний раз был в драке?

— Как участник – очень давно. Как свидетель – было что-то в этом году.

— Разнимал?

— Скорей, разгребал последствия. У каждого есть такой товарищ, который просит забрать его откуда-то. Я начал чистить круг общения и оставлять только хороших друзей.

— Сколько килограммов жмешь от груди?

— Не знаю. Никогда не понимал этой штуки. Молодец, если можешь отжаться или подтянуться.

— Максимальное количество партнеров в половом акте с твоим участием?

— Три, наверное. Я и три девочки. Был такой рок-н-ролл.

— Самое неожиданное место, где ты просыпался?

— Сейчас и не вспомню. Было на Средиземном море на большом катамаране, было в парке. Однажды после тусовки в Минске я проснулся в 40 километрах от города в каком-то санатории. Выхожу на балкон – а там лес. До определенного возраста я не понимал, как надо тусить, чтобы ничего не помнить на утро. А тут я вышел и ничего не понял. Это до сих пор остается загадкой.

— Чего ты боишься?

— Не успеть.

 

— Когда в последний раз плакал?

— Вчера.

— По какому поводу?

— Была эмоциональная беседа с девушкой. Я довольно сентиментальный человек. Когда парень ревет и размазывает сопли оттого, что его бросила девушка, его хочется [ударить] хорошенько. Если она сейчас здесь появится, у нее не возникнет желания подойти к тебе. А вот реветь как восьмиклассница над «Хатико» я могу. В каких-то драматических моментах в кинотеатре на меня накатывает. При этом я достаточно циничный и, как многие считают, злой человек.

— Закончи фразу: «В Беларуси не хватает..»

— Да всего хватает. Белорусам не хватает. Чуть большей решительности пробовать, делать.

— Если бы у тебя была возможность встретиться с любым историческим персонажем, кто бы это был?

— Если встретиться и услышать все правдивые ответы на мои вопросы, то с Рокфеллером.

 

— Андрей Бонд через 5 лет: что бы ты хотел, чтобы у него изменилось?

— Оно все время меняется. Раз в полгода я определяю что-то новое, что начинаю в себе искоренять. Вот сейчас, например, я искореняю в себе желание все критиковать. Уже умерил, потому что мне кажется, что раньше была беда, когда тебя никто не спрашивал, а ты критикуешь. Теперь только по делу.

Андрей Бонд через 5 лет? Нет Андрея Бонда. Это не является какой-то трудностью, но иногда чуть обидно, когда ты делаешь столько всего, а все сводится к «Говно Вопросу». От этого бывает грустно. Не хочется быть Маколеем Калкиным.

— Андрей Бонд через 45 лет: каким бы ты хотел его видеть?

— О, я буду дедом – ворчливым, ходить с палкой, орать на всех: «Шлюха! Наркоман!» (смеется). Не, хотелось бы быть свободным вот здесь (показывает на голову). Еще более свободным. Это не значит, что внук придет с гостями, а я буду выходить без трусов. Хочется точно быть в сознании, а не поехавшим крышей, и точно быть в хорошей физической форме. Желательно, не на инвалидной коляске, без Альцгеймера.

 

Я не знаю, сколько жму от груди, потому что у меня нет пунктика накачаться. Мне нравится быть худощавым, нравится мой размер одежды и те возможности, которые дает мое тело. Да, я хочу прокачать эти возможности, но для того, чтобы в 70 лет не тянуться с утра к коробочке с медикаментами. А в 60 лет мужик еще полноценен. Можно трахать девок по полной программе. Она будет теребить твой член не для того, чтобы он блестел, а для того, чтобы стоял.