Создатели Гастрофеста

Гастрофест – кулинарный фестиваль, где в течение пары недель заведения подают уникальные сеты по фиксированной цене. Фестивалю третий год, он проходит в Минске и областных центрах. За несколько недель до старта нового сезона мы встретились с тремя его организаторами. Знакомьтесь –Евгения Красовская, Ольга Малейко и Станислав Агинский, они же создатели нашумевшей площадки Песочница. Сытный лонгрид – о выгоде заведений, воровстве идей и повышении культуры.

Команда Гастрофеста
Команда Гастрофеста: Станислав Агинский, Ольга Малейко, Евгения Красовская

Про критерии выбора заведений

ИЛ: Грядет новый сезон Гастрофеста. Это в радость или к новым вызовам?

Стас: Всегда в радость. Гастрофест.Кофе всегда какой-то новый, по-своему запоминающийся.

Женя: В прошлом году с Гастрофестом было понятно, а все силы отдавали в Песочницу. Мы волновались, зайдет проект или нет. В этом году проще. У нас более-менее понятно с Песочницей: есть десятки заявок на траки, идеи, партнеры, мероприятия. С фестивалем тоже ясно. Поэтому мы предвкушаем новые проекты.

Оля: При этом мы больше не нервничаем. Гастрофест проводим уже третий год, и, наверное, все непредвиденные ситуации, которые могли с нами случиться, уже произошли. И так как проект идет ровно, мы готовы вносить в него что-то новое, креативить.

Стас: И ждать новые непредвиденные ситуации (улыбается).

Женя: Но несмотря на то, что все уже было, мы третий день пытаемся из 50 заявок выбрать 20 заведений для фестиваля. Это смертельная битва (улыбается).

Евгения Красовская Гастрофест

Стас: У нас есть папка с описаниями сетов и фотографиями. Только за сегодня мы ее просмотрели раз 50. Доходит до споров. Пока без физической силы.

ИЛ: Вы отдаете предпочтение проверенным заведениям либо новичкам?

Женя: Это самый сложный вопрос. Мы говорим заведениям, что всегда стоим на стороне потребителя. Это специфика нашего проекта. А с точки зрения потребителя, интересно увидеть новые места.

Оля: В то же время интересно увидеть сеты сильных кофеен-хедлайнеров.

Женя: Поэтому во главе определения стоит все-таки сет и его критерии. Нам кажется, это более объективно. 6,5 рублей – могу ли я получить такое же предложение в городе? Является ли это выгодным? Красивым?

Стас: В списке заведений оказываются и те, что открылись совсем недавно. Мы можем их даже не знать. У нас нет проблемы дать им попробовать. Хотя головной боли меньше с заведением, которое уже участвовало в фестивале. Там точно знают, как оно работает в период нагрузки, понимают, с чем им придется столкнуться, и они будут готовы лучше, чем новички. Были ли у нас ситуации, когда заведения не справлялись в первые дни? Да, были.

Оля: Был даже случай, когда заведение закрылось во время фестиваля. Одна кофейня просто физически не справилась. Но тем не менее, новым заведениям мы всегда рады.

Женя: В этом году мы немного изменили вектор своего выбора в пользу кофеен, которые находятся удаленно. Раньше мы старались брать кофейни в центре, чтобы человек мог обойти их пешком. Но сейчас понимаем, что поток людей настолько большой, кофейни так переполнены, что люди доедут и до спальных районов.

Про новый сезон и успех фестиваля

ИЛ: Чем удивит новый сезон?

Стас: Чего-то кардинально нового не будет. Формат достаточно простой, и в этом, наверное, его успех. Он ясен для потребителя: то, что я попробую в обычное время за N денег, во время фестиваля я могу попробовать дешевле.

Оля: Уже второй год мы пытаемся уделить особое внимание кофе и просим заведения написать, почему они выбрали определенный сорт и как они его готовят, чтобы внести познавательную жилку.

Агинский Малейко Гастрофест

Женя: Еще нельзя не заметить тенденцию: каждый раз мы обращаемся к прошлому году и понимаем, что было хуже – процентов 20 из сетов прошлого года точно не прошли бы в этом. Планка повышается.

Оля: И заведения готовят более интересные предложения.

Стас: В прошлом году нас можно было удивить большим куском красивого торта, а теперь мы смотрим на него и думаем: «Угу, это бисквит, там дешевый карамельный сироп. Наверное, можно было приготовить что-то изысканнее». Очень хочется верить, что мы тоже влияем на заведения, и культура растет. Даже без нашего проекта конкуренция, например, в кофейном сегменте увеличивается ежемесячно. В спальных районах кофейни растут как на дрожжах, и каждая врывается с какой-то заявкой, хочет быть лучшей. Так растет предложение, а потребители остаются более счастливыми.

ИЛ: Правда, что Гастрофест.Кофе – самый успешный?

Женя: Что является критерием успеха?

ИЛ: Пускай количество посетителей.

Стас: Тогда однозначно да.

Женя: Но фестивали нельзя так сравнивать. Это закономерно, что на кофейном продано больше сетов. Вы заказываете и выпиваете кофе где-то за 20 минут. А можно взять навынос. Плюс стоимость.

Оля: Каждый Гастрофест рассчитан на разную аудиторию. Фестиваль кофе – это студенты до 25 лет, фестиваль крафта направлен на мужчин. В прошлом году мы проводили фестиваль Вдовы Клико, и это были дорогие рестораны с публикой выше среднего. Получается, Гастрофест охватывает всех – от школьников до взрослого, осознанного человека.

Gastrofest ilinterviews
Не пропусти розыгрыш сертификатов на Гастрофест.Кофе в нашем Instagram

Женя: Бывает так, что заведение готовит лучший сет ever. Например, у нас участвовал The Pub с отличным сетом. У них 80-100 сетов в день – потолок. А кофейня может запросто отдавать и 300 сетов за день.

Стас: У нас были рекордсмены с 350 сетами. Во время других Гастрофестов количество гораздо ниже, потому что цена выше, а пропускная способность меньше. Это единственный критерий, в котором Гастрофест.Кофе успешнее остальных. Если рассматривать линейку всех наших проектов, он такой же хороший, как и остальные.

Про Песочницу, летнюю и зимнюю

ИЛ: Открытие Песочницы позволило расширить молодежную аудиторию?

Стас: Песочницу сложно назвать молодежной. Она молодая, безусловно. Но появился такой интересный сегмент, который не казался нам очевидным, – мамы с детьми.

Оля: А еще влюбленные парочки лет 25-30. В то же время рядом может бегать студент, сидеть бабушка. Абсолютно разношерстная публика.

ИЛ: Зимний формат Песочницы проходил в экспериментальном режиме. Как результат?

Стас: Максимально экспериментальный режим. Итог очень хороший. Есть ли нюансы? Да. Проект более летний, мы попытались растянуть его на месяц по выходным. Те, кто впервые попал в Песочницу зимой, не увидел всего вау-эффекта площадки, потому что зимой количество активностей ограничено. Тем не менее, было много счастливых детей.

Гастрофест интервью

Женя: Мы и горевали немножко. Нам хочется быть лучшими в том, что мы делаем. А в этом году город сделал очень крутые новогодние площадки. На елку возле Дворца спорта ты смотришь с широко раскрытыми глазами А потом приходишь в Песочницу и видишь нашу елку в 4 метра (смеется).

Оля: По правде говоря, нам не хватило финансирования, чтобы сделать все то, что мы задумали.

Женя: Летом монетизация этой истории понятна: траки с хорошими продажами, партнеры, мероприятия. Нам проще находить деньги на усовершенствования. А зимой у траков не все хорошо, нужны затраты на обогреватели, тепловые пушки. Городских бюджетов у нас нет.

Стас: Когда мы рассчитывали бюджеты, понимали, что экономического эффекта не будет вообще. Мы под этим подписались и решили, что главное – не уйти в минус. Плюс оказался в районе 100 долларов за месяц. Конечно, это вообще не бизнес. Но мы это сделали, для того чтобы а) про нас лишний раз написали; б) те, кто любит наш проект, получили от него что-то новое.

Оля: Мы сделали это с зазором на будущее. Возможно, в следующем году нашей ярмаркой заинтересуется хороший партнер, и мы сможем реализовать все так, как хотели.

ИЛ: Значит Песочница состоится в 2019 году?

Стас: Да, и в этом году мы хотим открыться раньше. В прошлом мае мы только впервые увидели площадку, а нужно было еще столько всего построить. А май тогда был даже теплее, чем июнь. Дай бог, повезет и в этом году.

Создатели Гастрофеста

Про воровство идеи и конкуренцию

ИЛ: С 31 января по 10 февраля в рамках книжной ярмарки состоялся литературный гастрофест. Правильно ли я понимаю, что вы не имеете к нему никакого отношения?

Оля: Совершенно верно. Это городское мероприятие.

ИЛ: Обидно, когда город ворует идею?

Стас: Обидно. А что мы можем сделать?

Женя: Такое уже было. После первого фестиваля у нас взял интервью один телеканал. Задали несколько вопросов. В телевизоре интервью было построено следующим образом. Первое – какая-то вставка от нас, что Гастрофест способствует развитию туризма. Дальше – две девушки едят и рассказывают, что специально приехали из России, потому что узнали про фестиваль. А третье – министерство дружно рассказывает о том, как успешно сложился Гастрофест и какая была проделана работа.

ИЛ: Как будто это их заслуга?

Оля: Прямым текстом это не было сказано, но из сюжета понятно.

Женя: Они же не говорили, кто именно проделывает работу (улыбается). Мы посмотрели на это и поняли, что есть вопросы. Нельзя запатентовать слово «стол». Так же нельзя запатентовать «гастрономический фестиваль». Я не преувеличу, если скажу, что найдется десяток заведений, у которых в меню можно найти «гастросет». Это заведения, которые оставляют сет после фестиваля либо которые не попадают в фестиваль и запускают рассылки. Когда фестиваль начинается, приходит письмо: «Здравствуйте! Заведение такое-то запустило гастросет – та же цена, то же название». Забавно, но эти письма присылают и нам (улыбается).

Малейко Красовская Гастрофест

ИЛ: Так ли это плохо, когда появляются новые фестивали? Конкуренция же повод развиваться и делать лучше.

Оля: Как обычный потребитель вы же скорее всего перепутали бы гастрофест книжный и наш Гастрофест?

ИЛ: Если бы я не готовился к интервью, наверняка бы перепутал.

Оля: Вот и нам многие заведения звонят и говорят, что хотели бы поучаствовать в книжном гастрофестивале.

Женя: Люди везде найдут минусы, и это переносится на нас. Один раз можно написать неправду, а потом опубликовать десять оправдательных статей, но только их никто не прочитает.

Оля: Мы не просим не копировать наш фестиваль, делайте. Но пожалуйста, назовите это по-другому, не Гастрофест. Потому что нас путают, и это обидно. До тех пор, пока есть заведения, которые хотят работать именно с нами, нам не о чем беспокоиться. Потому что те фестивали, которые проходят параллельно, проходят мимо. Они не доставляют той выгоды, того внимания и интереса, которые есть у нас.

Женя: И именно по этой причине мы считаем, что каждый год должны идти на один шаг вперед. Это единственная подстраховка, что с нами продолжат работать. Нужно делать хорошо, вести себя честно и адекватно на рынке. В этом году мы попытаемся хорошо сделать фестиваль в Витебске и Могилеве – единственные регионы, которые мы еще не затронули. И Гастрофест станет республиканским проектом.

Стас: Прошло 3 года интенсивной работы. Скопировать идею и сделать так, как у нас, достаточно амбициозно. Так не бывает.

Шашуро ilinterviews

Женя: После первых фестивалей, когда нам задавали вопрос, не боимся ли мы, что нас скопируют, мы говорили: вот вам телефон, здесь все контакты. Это такой титанический труд – провести первый фестиваль – что вы можете попробовать это повторить.

Оля: Теперь, конечно, нам гораздо проще, потому что процесс налажен.

Женя: Сейчас растут ребята, которые на 10 лет младше нас. Они амбициозные, классные, умные. Честно, 10 лет назад у меня в голове было перекати-поле. Здорово, что в их возрасте у них уже есть столько амбиций, сил и желания.

Оля: У нас в команде сейчас работают девчонки 19 лет. Я в этом возрасте даже не помышляла о работе.

Женя: Чем быстрее мы будем двигаться вперед и расти, тем труднее нас будет догнать.

Стас: А мы будем расти.

Про выгоду и повышение культуры

ИЛ: Влад Луневич говорил нам, что в Гастрофестах не хватает разнообразия: «Заведения участвуют ради вала людей и прибыли». Так ли это?

Стас: И да, и нет. Участвуют ли некоторые заведения ради выгоды? Да. Не вижу в этом ничего зазорного. Если заведение заработало на фестивале, параллельно приготовив крутой сет, что здесь плохого? Это бизнес. Я думаю, Влад Луневич, подавая бургеры в Enzo, тоже преследует некую экономическую выгоду, и это нормально. Вопрос в другом. Были ли заведения, которые пытались схитрить и всунуть в фестиваль что-то недорогое и продать дороже? Да. Но мы здесь как раз для того, чтобы этого не допустить. Мы в состоянии оценить себестоимость, понять, сколько это стоит в обычном режиме и дать заведению аргументированный отказ, почему этот сет не может продаваться на фестивале за такие деньги.


«Мы никогда не пробуем сеты на наших фестивалях»


Женя: Большой вопрос, какова цель любого события. В Москве тоже проходит гастрономический фестиваль, но там немножко другая цель. Это не масс-маркет, там повара соревнуются в своем искусстве приготовления, готовят эксклюзивные, уникальные блюда. А у наших мероприятий стоят другие задачи. Мы не имеем права оценивать поваров или говорить, вкусно или нет.

Оля: Поэтому мы никогда не пробуем сеты на наших фестивалях.

Стас: Это было бы изначально неправильно. Вряд ли какой-то повар, приходя на кухню, говорит: «Эх, сейчас приготовлю что-нибудь невкусное».

Оля: Повар должен найти своих поклонников. Если мне не нравится его блюдо, наверняка найдутся люди, которым будет вкусно. А он именно таких и ждет. Значит это правильно – разрешить ему так готовить.

Стас: Поэтому решать должен потребитель, а не мы. Нас трое, а потребителей на фестиваль может прийти 50 тысяч.

Создатели Гастрофеста интервью

Женя: Заведения Влада очень концептуальные, у каждого есть своя идея, которую он хочет донести. Мы же все-таки не про маркетинг, наша задача – выбрать интересные, выгодные предложения. Мы должны их правильно преподнести, сделать счастливыми потребителей, повысить культуру еды вне дома. Это и была наша изначальная задача – рассказать обычному жителю, что сейчас не страшно идти в заведения.

ИЛ: Вы ставите себе цель повышения культуры?

Стас: Конечно. Но нам кажется, что мы больше про масс-маркет. Сделка выгодна, когда обе ее стороны получают выгоду. Наша выгода – коммерческая составляющая проекта. Участие в фестивале для заведений платное. Выгода потребителя – возможность посетить заведения по более низкой цене. И для заведения должна быть выгода. Если бы ее не было, сломалась бы вся модель. Их выгода состоит из двух понятных вещей – реклама, которую они получают во время фестиваля, и деньги, которые они зарабатывают.

Оля: Заведения зарабатывают чуть меньше, чем в обычное время. Но все равно зарабатывают. С другой стороны, они получают такой поток людей, что разница, на которую они идут, чтобы понизить стоимость сета, окупается.

Женя: Как правило, несколько месяцев после фестиваля заведения ощущают дополнительное увеличение трафика.

Стас: Более того, владельцы разных заведений подходят к участию в проекте с разными целями. Для кого-то это сугубо пиар, и они хотят прогреметь на весь город.

Оля: Так, например, было с заведением «Дом». Они сделали бомбический сет, при этом они только открывались. Гастрофест для них стал невероятно успешным.

Женя: А помимо рекламы, открывающиеся заведения могут тут же отработать свой персонал в жестких условиях, когда приходят несколько тысяч человек.

Оля: По сути, рекламная кампания для открывающихся заведений обошлась бы дороже, чем участие в фестивале. Поэтому с Гастрофестом выгодно открываться.

Про контроль качества и накрутки в голосовании

ИЛ: Как во время фестиваля вы следите за качеством сетов?

Стас: Мало того, что мы мониторим отзывы на нашем сайте, мы еще читаем все соцсети. Иногда заведения хитрят: показали на фото сет, а потом он исчез, уменьшился, из него пропал дорогой сыр..

Оля: Или одна улитка (улыбается). А такое было!

Женя: Бывают вопиющие случаи. Мы видим плохие отзывы, пишем владельцу. Он говорит, что врут, и у него все идеально. Мы приезжаем в заведение, берем сет, фоткаем, но не едим. Потом беседуем с поваром, сравниваем фотографии, и выясняется, что сет на самом деле изменился.

Гастрофест Gastrofest

Стас: Наверное, в Минске уже стало проще. Многие заведения работают с нами не в первый раз и знают, что мы такие. Если даже кто-то и пытается хитрить, то это заканчивается через день-два, потому что происходит не умышленно. Просто иногда заведения не готовы к стрессовой ситуации, например, заканчиваются ингредиенты. У нас была забавная история, когда в Минске съели все королевские креветки. Был крутой сет с креветкой, которую за 5 дней съели.

Оля: А мы не могли тогда дать какие-то цифры – это был первый фестиваль. В итоге мы поменяли сет.

Стас: В регионах же сложнее. Если в Минске нас уговаривают взять заведение на фестиваль, то там мы приезжаем и уговариваем участвовать.

Оля: Потому что мы хотим сделать двадцатку хороших заведений, а таких в принципе может быть всего 20 в городе. Если одно из них с нами поругалось и решило не участвовать, то мы остаемся с 19, а заменить не на кого.

Стас: Поэтому там мы решили взять меньше, зато лучше. У нас нет проблем сделать 15 участников в регионе, или даже 10. Рынок не готов. Разве что Брест самодостаточен. Там некоторые заведения могут дать фору минским.

ИЛ: Я правильно понимаю, что победителей Гастрофеста выбирают исключительно голосованием посетителей?

Стас: Важное замечание: мы стараемся никогда не называть их «победителями». Идея фестиваля не в том, чтобы сравнить заведения и сказать: «Вы молодцы, а вот вы, ребята, не постарались». Все, кто попал в двадцатку, молодцы. Голосование и номинации были сделаны для того, чтобы повысить интерес у людей, потому что всем нравится чувствовать себя критиком, быть причастным к культуре. Поэтому мы говорим «лидеры голосования». Ни в одном пресс-релизе не фигурировала фраза «победители».

Оля: Кроме нашего сайта (улыбается).

Стас: Да, хорошее замечание. Исправим это.

ИЛ: Когда-нибудь были накрутки в голосовании?

Оля: Были, и очень большие. Если заведение видело, что отстает на 30 голосов, оно начинало накручивать. Теперь, когда голосование скрыто, накрутки прекратились.

Стас: Когда мы это сделали, нас упрекали, что мы что-то скрываем. Нет, это сделано а) чтобы голоса не накручивали; б) для посетителей. Почему? Психология посетителя очень простая: он мониторит сайт, смотрит на отзывы и думает, что нужно пойти в заведение с самым высоким рейтингом, потому что там лучше. Но это не всегда так.

Женя: А предположим, что не все заведения честные. Написал задачку на бирже, получил 400 голосов в день старта, и таким образом стал лидером для всех посетителей сайта, чтобы привлечь внимание. Когда была накрутка, мы фильтровали тысячи голосов. Сначала мы отняли все не белорусские IP. А нам говорят, что это друзья из Вильнюса приехали. 500 человек. Сколько их на самом деле?

Оля: Число голосовавших резко уменьшилось после того, как мы все скрыли. Просто людям интереснее, когда они видят цифры. Но это избавило нас от лишних проблем.

Гастрофест интервью

Женя: В целом, голосование совпадает с объективными реалиями. Мы всегда просим наших менеджеров давать отчеты по отзывам. И до того, как мы получаем результаты голосования, у них уже есть градация заведений по отзывам.  Как правило, они совпадают.

Оля: Мы с этого года еще добавили голосование в Telegram и будем суммировать голоса.

Стас: В общем, пусть наши посетители и гости выбирают заведения не по голосам, а душой и сердцем по описанию.

Оля и Женя: Очень мило (улыбаются).

Untitled-1_Montazhnaya_oblast_1

[1] Правда ли, что в прошлом году вы все побывали в Марокко?

Стас: Да, мы были там втроем. Это был Олин день рождения.

Женя: Мы поехали на коротеньких 4 дня отметить его.

[2] Правда ли, что Женя вышла замуж в Песочнице?

Женя: Да (улыбается).

ИЛ: Это была пиар-акция?

Женя: Нет, все абсолютно серьезно. Раньше у нас с Олей было праздничное агентство, мы любим устраивать нестандартные вечеринки, и у нас были абсолютно все форматы. Без преувеличения.

Оля: Особенно классно было на кубинской вечеринке зимой, в босоножках на улице.

Женя: На самом деле, я вообще не собиралась праздновать свадьбу, потому что раньше мы проводили их и видели организацию изнутри. Представлять себя на месте невесты, которая думает про горячее, мне не хотелось. Но друзья очень хотели нас поздравить. Так появилась идея с Песочницей, а потом развертелось до темы супергероев, и мы сделали открытую вечеринку. Любая пара могла прийти в наряде и обвенчаться. Такой формат точно был самым веселым, свободным и раскрепощенным. Очень здорово, что все поддержали.

Стас: Я пытался дойти в костюме имперского штурмовика до такси по Немиге. Пока я прошел 200 метров, со мной сфотографировалось пол-улицы.

Оля: А меня в костюме Харли Квинн с битой не хотели пускать в магазин. Было весело.

[3] Оля, правда ли, что ты работала в банке?

Ольга: Правда. Я работала в Банке ВТБ по распределению 2 года. Это было не простое для меня время. Мой характер и работа в банке не имеют ничего общего. Но я ответственная, и выполняла работу хорошо. Мне было настолько не по душе, что, когда я вышла из банка, уже уволившись, я просто села на лавочку, закрыла глаза и думала, какое же счастье быть свободной и делать то, что хочешь. Мы с Женей уволились в один день и открыли праздничное агентство. Не очень успешное, правда. Как открыли, так и закрыли (смеется).

[4] Правда ли, что Женя знает, что такое синхрофазотрон?

Женя: Правда (улыбается). По образованию я физик-лазерщик. Еще до замужества моей любимой историей при знакомстве был рассказ про запуск адронного коллайдера.

Оля: Поэтому во сколько лет ты вышла замуж? (улыбается)

Женя: В общем, был такой опыт. Не знаю, почему физфак. Наверное, в 17 лет все решения принимаются спонтанно. Но мне было интересно. Если история Оли с банком была сложной, то я бы ничего не меняла. Я вспоминаю учебу только с хорошими впечатлениями.

[5] Правда ли, что Стас – единственный мужчина в команде Гастрофеста?

Стас: Пока да.

Оля: В понедельник кое-что изменится (улыбается).

ИЛ: Сложно одному в женском коллективе?

Стас: Я должен отвечать правду, да? (улыбается). Это накладывает некоторый отпечаток.

Женя: Восьмое марта – всегда выходной. Мужчины поздравляют женщин на работе 7 марта. Дело в том, что у Стаса 7 марта День рождения.

Стас: Это грусть моего детства! 7 марта классный руководитель всегда заходила к нам в кабинет со словами: «Ребята, давайте поздравим девочек.. и Стаса!» Для меня 7 марта всегда было с оттенком «черт побери, почему оно рядом?» Зато я говорил, что выходной в честь моего дня рождения. Мне еще и друзья дарили открытки с 8 марта со словами: «Не нашли на 7, взяли на ближайшую дату». А вообще в работе в женском коллективе есть свои минусы и свои плюсы. Я привык.

Станислав Агинский Гастрофест

Про фестивали в регионах

ИЛ: Гастрофест окончательно выходит в регионы. Как удается заставить ходить в заведения людей, которые убеждены, что поесть дома гораздо дешевле?

Стас: Дело в другом. Если минский потребитель избалован мероприятиями, то в регионах такого нет. Для них любое событие – это повод собраться всей семьей, выбраться в город, пофоткаться.

Оля: Мы тоже беспокоились, что люди не пойдут к нам, когда выходили в регионы. Наоборот, они восприняли это даже с бо́льшим воодушевлением, чем минчане.

Женя: У нас была очень показательная история. Мы всегда готовим подарки или пригласительные для блогеров. В регионах их в принципе нет, и мы просто искали людей с достаточным количеством подписчиков. Когда мы привезли подарок одной девочке, она была так счастлива, что потом каждый день ходила в заведения и подробно рассказывала подписчикам, что она заказывает и вкусно ли это.

Оля: В регионах сложно с заведениями. Когда мы в этом году пришли в Гомель, владельцев заведений было очень сложно переубедить, что Гастрофест – это классно.

Женя: Приезжаем мы на самую первую встречу, с воодушевлением рассказываем, как мы стараемся, какой крутой фестиваль, и владелец говорит: «Я вам скажу так. У нас тут болото. Уезжайте».

Стас: А еще классический ответ: «Я 15 лет в этом бизнесе, я знаю: такая реклама не работает».

Оля: Но потом они говорят: «Сейчас я позвоню подруге в Минске и все выясню». И выясняют.

Гастрофест ilinterviews

Стас: Сейчас это уже забавно. Мы приехали в Брест, сделали фестиваль, получили результат, который нас даже обрадовал. Дальше приезжаем в Гродно, и нам говорят: «Ну, то ж Брест! А в Гродно так не работает». Но все проходит успешно. Потом приезжаем в Гомель, говорим, что Брест и Гродно уже сделали, а в ответ: «Не, ну то ж Брест и Гродно! В Гомеле все по-другому» (улыбается).

Про работу втроем

ИЛ: Как не рассориться за столько лет работы вместе?

Женя: Я думала об этом. Мне кажется, мы никогда не позволяли себе хоть как-то умалить или принизить значимость другого человека в проекте. До Гастрофеста мы делали бар-хоппинг, возили туры. И никогда не спорили по насущным вопросам. Мы никогда не позволяем себе даже подумать, что кто-то лучше или больше работает. Мы четко осознаем роль каждого из нас. В нашем случае одна голова хорошо, а три – лучше.

Оля: Единственные, кто страдает от того, что нас трое, – это наши сотрудники. Они всегда получают один и тот же вопрос трижды.

Стас: Это ладно. Хуже, когда одного из нас нет в офисе, другой вышел покурить, третий дал задание, потом другой дал это же задание, потом позвонил третий и снова повторил. У нас бывают такие ситуации ввиду непростой иерархии.


«Одна голова хорошо, а три — лучше»


Оля: Мне кажется, безумно ценно, что мы команда. Обычно есть один управленец, которому даже не с кем посоветоваться. Мы же можем разделять ответственность, решать задачи втроем. В этом есть какая-то сила.

Стас: Мы четко понимаем, что без кого-то одного проекта бы не состоялось. Это факт. Тут невозможно перетягивать одеяло на себя. Одно дело, когда у тебя есть готовый бизнес, ты взял партнера, и могут возникать какие-то ревностные моменты. У нас же делить нечего – мы сделали проект со старта вместе. Это заслуга каждого примерно на 33,3%. Формула сработала. Наверное, мы были не до конца успешны во всех наших начинаниях по отдельности, но у нас получилось добиться успеха вместе. И не надо гневить судьбу.

бЛИц

— Оля, чай / кофе?
Оля: Чай.

— Женя, Новый год / День рождения?
Женя: Ни то, ни другое (улыбается). Пускай Новый год.

— Стас, McDonald’s / Burger King?
Стас: McDonald’s.

— Женя, беларуская мова / русский язык?
Женя: Русский язык.

— Оля, Макс Корж / ЛСП?
Оля: Макс Корж.
Стас: Просто Оля не знает, кто такой ЛСП (улыбается).

— Стас, посоветуй исполнителя послушать.
Стас: Мне нравится украинская музыка. Из иностранных люблю Hurts.

— Женя, посоветуй фильм посмотреть.
Женя: Из последнего, что я смотрела, мне очень понравилась «Богемская рапсодия». Я в той половинке, которая голосует за этот фильм обеими руками.

— Оля, посоветуй книгу почитать.
Оля: Не очень люблю читать. Из художественной литературы последнее прочитала «Анну Каренину» – неплохо. А из психологии читала Лабковского «Хочу и буду». И очень люблю Дейла Карнеги.

— Стас, какая черта больше всего нравится в белорусах?
Стас: Наверное, душа нараспашку, в хорошем смысле этого слова. Бесхитростность, открытость. Никогда не ждешь подвоха.

— Оля, какая черта больше всего не нравится в белорусах?
Оля: Нытье. Желание жаловаться.
Стас: В белорусском языке есть отличное слово для этого случая – скардзіцца. На лёс.

— Женя, продолжи фразу: «В Беларуси не хватает..»
Женя: Солнца. И тепла.

— Кто в команде главный?
Стас: Отсутствует такое. У нас равноправие.

— Кто из троих сохранит позитивный настрой дольше?
Оля: Мне кажется, Женя.
Стас: Не знаю. Мне кажется, ты, Оля.
Женя: Я дольше готова дотягивать лямку до конца.
Стас: Причем и хорошую, и плохую (улыбается). То есть, Женя не бросает начатое вне зависимости от того, что на горизонте.

— Кто из троих косячит чаще?
Женя: Мы в разных плоскостях косячим.
Стас: Ввиду того, что все решения коллегиальные, то и косяки общие.

— Кто из троих главный лентяй?
Оля: Нет таких, у нас все работоспособны.

— Кого отправите на переговоры в госорганы?
Женя: Стаса, конечно.
Оля: И к женщинам тоже.
Стас: К женщинам в госорганы пойдет Стас (улыбается).

— Кто из троих больше зарабатывает?
Оля: Все поровну. Кубышка общая.

— Если бы у вас была возможность встретиться с историческим персонажем, кто бы это был?

Стас: Я бы встретился с Николой Тесла. С детства вдохновлен рассказами о том, что он опережал время. Мне кажется, умение опережать поколение, в котором живешь, это дар в любой отрасли. Мне было бы интересно послушать, как он видел 2019 год тогда, и совпадают ли его ожидания с реальностью.

Женя: Конечно, Стас, ты выбрал самый интересный ответ (улыбается). Меня очень привлекают древние истории. Я бы встретилась с Клеопатрой или Цезарем. Мне кажется, тогда была другая философия мира и знания. Было бы в принципе интересно попасть в ту эпоху, а их я выбрала, как красивых представителей.

Оля: Я с удовольствием повидалась бы с Леонардо да Винчи. Интриги, загадки и чудаковатости этой личности человечество обсуждает уже много лет. И пусть бы объяснил мне наконец, как ему удалось нарисовать Мона Лизу. Улыбается ли она, или это нам чудится. Меня вообще восхищают незаурядные личности. Кажется, они знают что-то очень важное, но скрывают от нас, простых смертных. К слову, с Гитлером или Сталиным тоже бы не отказалась встретиться за достоверными историческими сводками.

Песочница интервью

Про будущее

ИЛ: Гастрофест будет через 5 лет?

Стас: Хочется верить, что да. Никогда не знаешь, как рынок повернется. Это такой же бизнес, как кафе, бар, завод, верфь. Сегодня рынок такой, мы повернуты в одну сторону. Будем поворачиваться вместе с ним.

Женя: Мы даже не строим планы на 2020 год. Все так быстро меняется, особенно в общепите. Возможно, в следующем году мы решим, что нужно сделать по 2 фестиваля в регионах, или выйти за границу. Или мы будем развивать новые проекты, например, гала-ужины, как будут в этом году.

Оля: Возможно, мы ток-шоу снимем.

Стас: Можно сказать с большой долей вероятности, что мы останемся в плоскости проектов про еду, в сфере ивентинга. Но фестиваль точно изменится.

ИЛ: Представьте себя через 35 лет: какими бы вы хотели себя видеть?

Оля: Я буду лежать на пляже в Испании. Где-нибудь в Марбелье.

Стас: Лежать, видимо потому, что встать ты уже не можешь (смеется).

Оля: Буду пить сангрию, есть хамон с мужем. В этом возрасте уже точно не буду работать.

Женя: Тебе будет 65 лет, можно еще поработать чуть-чуть.

Оля: Наверное, нет. По крайней мере, не буду работать в офисе. Может, удаленно. Ко мне детишки будут приезжать, отдыхать со мной.

Женя: На самом деле, когда я была в отпуске на Гоа, мы с мужем как раз говорили о том, что когда придет момент пенсии, то было бы здорово переехать в теплую страну. Но ничего не делать скучно, поэтому мы абсолютно серьезно обсуждали, сколько стоит клочок земли и как открыть небольшое заведение, отель, привлекать туристов.

Оля: Давай ты это сделаешь на Марбелье.

Женя: Не была в Испании. Может быть, и там (улыбается).

Стас: А меня пока никто не взял в отель на Гоа. Я думаю, важно сохранить семью и друзей. Дай бог, чтобы они тоже были живы к этому моменту, потому что с экологией у нас плохо. Если честно, не хочется в то время ничем заниматься. Мне кажется, в этом возрасте ты хочешь уже с высоты прожитых лет смотреть на достижения. Я искренне уверен, что за 35 лет произойдет много прекрасного, я успею заработать все, что хотел, и успею сделать все, что хотел. Я буду ездить в отель на Гоа, потом в Испанию к Оле.

Оля: А еще надеюсь, что прогресс дойдет до того, что мы в 65 лет будем и выглядеть, и чувствовать себя не так, как наши бабушки и дедушки в таком возрасте. Жизнь будет только начинаться. Можно будет наслаждаться ей, путешествовать и делать все, что не успели сейчас.

Стас: Наверное, просто быть способным к деятельности. Хочется сохранить здоровье и оптимизм.

Женя: А с этим мы все сможем.

кафе березка


Instagram
gastrofest.by      Евгения Красовская      Ольга Малейко      Станислав Агинский

Интересные Люди
Instagram      Vk      Facebook      Telegram

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.