Андрусь Bezdar

Это, конечно, псевдоним. А значит у нас сегодня творческий человек. Андрей – сооснователь архитектурного бюро Zrobym architects. Он проектирует частные дома, городские кварталы, интерьеры, а еще мебель и даже одежду. Архитектура Беларуси вызывает вопросы все чаще и чаще. Та самая Революционная, Dana Mall, стадион «Динамо» — главные герои новостных сюжетов. Сегодня разговор пойдет не только о них, но и о роли дизайнера, айтишниках, упрямых клиентах и деградации архитектуры. Ныряй в творческий лонгрид.

Андрусь Bezdar интервью

Про линию одежды и белорусский стиль в ней

— В октябре студии Zrobym architects будет уже 7 лет. Поменялось ли у тебя восприятие архитектуры за это время?

— Оно всегда развивается, но никогда не менялось кардинально. Еще будучи студентом я представлял ту архитектуру, которой мы занимаемся сейчас. Нам повезло, что мы открыли студию, еще когда учились в универе. Многие молодые архитекторы мечтают строить небоскребы, а на первом месте работы им могут доверить расставлять унитазы на типовом плане многоэтажнного дома. Наша работа всегда была очень креативной, и таким мы никогда не занимались.

— За эти 7 лет ты смог расширить рамки своего творчества до производства мебели и даже дизайна одежды. Как ты к этому приходил?

— Когда ты очень плотно занят в какой-то сфере, у тебя не остается времени на семью, на друзей. Поскольку отдыхать, ничего не делая, я не умею, предложил своему другу Владу Громоградскому (тоже псевдоним) совместно заняться чем-то творческим. Параллельно мы хотели раскрутить его звукозаписывающую студию, которая в итоге и дала имя бренду одежды.

Zrobym Bezdar ilinterviews

— Вы даже представляли Беларусь в Одессе на Неделе моды?

— Да, было такое. Но это всего лишь показ — твою одежду увидели, и на этом все. Дальше все зависит от маркетинговой стратегии. В Одессе люди поняли, что мы настроены серьезно, планируем выходить на новые рынки. Сейчас мы продолжаем заниматься одеждой, недавно выпустили новую коллекцию, работаем над следующей.

— Правда, что ты отвечаешь за белорусское направление в одежде?

— Да. Влад – музыкант, рэпер, он понимает, как должна выглядеть urban одежда. Я отвечаю за уникальность и самобытные элементы в ней.

Андрусь Bezdar UND
Андрусь в одежде бренда UND (фото: Александр Шелегов)

— А в чем они заключаются? Из белорусского я видел только принты..

— Как раз недавно с коллегами я обсуждал белорусский национальный стиль в архитектуре. Это очень сложная тема. Это не просто орнамент на здании, а целый ряд критериев: лаконичность, контекстуальность, скульптурность, моногамность, приватное пространство, определенные цветовые коды. Есть такие неочевидные вещи, которые определяют, характерно это здание для Беларуси или нет. То же самое в одежде. У белорусов есть определенный менталитет, который диктует некие предпочтения, есть цветовая палитра. В то же время, если смотреть глобально, белорусским является все, что сделано на территории страны. Например, если этно-образ предполагает у мужчины широкие штаны, а я делаю их узкими, вещь от этого не перестает быть белорусской. Мы живем в едином информационном поле: если огромные штаны не в моде, мы не будем их делать. Это отличает нас от других – мы не делаем этно-образы, мы делаем современную одежду, в которой есть некоторые белорусские акценты. Где-то завязки из крестьянской «кашули», где-то обработка ткани и форма вещей, дающая отдаленные ассоциации с культурой. Наша одежда это не просто мода, это еще и некое размышление на тему истории страны, ее дизайн-кода.

Про сотрудников, с опытом и без

— У вас работает около 25 человек. Правда, что вы набираете только самых лучших и опытных?

— Какое-то время мы так работали: мы с Лешей (Алексей Кораблев – сооснователь студии Zrobym architects) решили нанимать только опытных профессионалов, чтобы расти самим. Потом появилась проблема: таких людей найти очень сложно, а попав в команду, они ещё быстрее растут и через несколько лет уходят создавать собственные конторы. На базе нашей студии появились уже три фирмы. Сейчас у нас другой принцип: мы обучаем людей. Наши стажеры растут, и со временем мы берем их в штат, где тоже есть градация: от новичка до ведущего архитектора и ГАПа (главный архитектор проекта). Таким образом мы создали своеобразную карьерную лестницу внутри команды. Причем попасть можно на любую из ступеней – все зависит от навыков и умений. А стажировка не ограничена периодом времени: если у человека пока не получается, но мы видим, что он очень старается, мы даем ему развиваться дальше. Мы считаем, что в этой профессии очень важны терпение и упорство.


«Мы откажем человеку, который с порога спросит, сколько он будет зарабатывать»


— А человека совсем без опыта в архитектуре готовы взять?

— Нет, такого мы не возьмем. Надо чтобы человек хотя бы был архитектором и разбирался в программах. Мы можем взять студента-архитектора, но не торговца фруктами. Наша профессия очень сложная: ты не сможешь работать без специализированного образования. Это как быть археологом без знания истории.

Андрусь Bezdar ilinterviews

— Что может заставить тебя на собеседовании сказать однозначное и сиюминутное «нет»?

— Мне кажется, я всегда вижу, когда человек не дизайнер. Креативные люди выглядят, говорят и ведут себя иначе. Мы точно откажем человеку, который с порога спросит, сколько он будет зарабатывать. Это изначально неправильный подход: человека сперва должно интересовать, сможет ли он творчески развиваться, что будет входить в его обязанности, какие проекты он будет вести, сможет ли повлиять на рост компании, а потом уже говорить про деньги. Это не значит, что мы мало платим. Но если человек нацелен только на финансы, ему лучше стать предпринимателем, а не архитектором. Наш сотрудник должен быть нацелен на творческий рост.

Про клиентов, их желания и упрямство

— Насколько ты вовлечен в проекты: берешь себе самые топовые или занимаешься всем подряд?

— Мне интересно заниматься всем. Но я же никогда не делаю весь проект в одиночку. Я участвую в обсуждении, даю свои корректировки, могу нарисовать концепцию, а кто-то другой ее доведёт. Я буду присутствовать на встречах, общаться с клиентом. Но сам проект я не черчу, это обычная практика.

Шашуро ilinterviews

— Клиенты, как правило, уже приходят со своими идеями или чаще ждут идей от вас?

— Очень редко приходят совсем безыдейные парни, которые говорят: «Сделайте мне что-нибудь». Речь же идет об их жилье, значит у них есть определенные мысли о предпочитаемом стиле. Пусть это не конкретная идея вроде «поставьте мне шкаф в этом углу», но наметки обычно есть. Хотя бывают и случаи со шкафом.


«Раз Вы так настаиваете, мы это сделаем, но снимаем с себя ответственность за хороший дизайн»


— Сложно ли переубедить человека, когда он точно решил «поставить шкаф в этом углу»?

— Клиента можно переубедить. Очень важно, чтобы человек нас слушал. Если в каком-то углу нерационально ставить шкаф, мы ему об этом скажем, и он нас послушает. Где-то кого-то переубедить сложнее. У нас есть отличная фраза на случай, когда человека нельзя переубедить: «Раз Вы так настаиваете, мы это сделаем, но снимаем с себя ответственность за хороший дизайн». Клиент подумает и согласится убрать шкаф (улыбается). Это последняя карта, которую можно достать. Мы поступаем так только, когда по неопытности желание клиента может сделать дизайн не функциональным, плохим. Вообще же мы всегда разговариваем с клиентом и двигаемся по направлению с его ощущениями.

— А что изначально обещает своим клиентам студия Zrobym architects?

— Хороший дизайн. Мы обещаем, что клиент каждый день будет радостно просыпаться в функциональном и продуманном интерьере. Обычно мы расспрашиваем человека о его мироощущении, анализируем информацию и на основании выводов и своего опыта предлагаем дизайн. Как правило, это беспроигрышный путь – так можно найти подход к любому клиенту. На вопрос «что для вас важно в доме?» клиент отвечает: «Уют». Мы записали. «Еще важно светлое пространство», – плюс один пункт. И на основе этого я знаю, как строить презентацию проекта. В итоге дом является отражением конкретного человека.

Про высокие цены и бедных белорусов

— У студии Zrobym architects есть глобальная цель?

— Конечно. Мы хотим создать белорусский дизайн. Большинство наших клиентов считают, что лучше купить мебель в скандинавском или итальянском магазине, и тогда она будет качественная. Мол, у нас хорошо не сделают, а белорусская мебель хороша только для россиян, потому что своя у них еще хуже. А мы хотим сделать белорусские качество и стиль известными на весь мир, как, например, викторианский стиль Англии или фахверковые дома Германии. Это будет титанический труд. Беларусь сейчас даже как страна не особо известна.

Андрусь Bezdar Zrobym architects

— Я посмотрел мебель вашего производства, посмотрел мебель IKEA. Мои выводы, как мысли типичного белоруса: дизайн похож, но у IKEA продукция в разы дешевле. Зачем мне покупать у вас?

— Да, наши цены гораздо выше. Конкурировать с IKEA практически нереально – это огромная глобальная корпорация. Они могут получать доллар с продажи стола и жить счастливо, а мы накручиваем цену в два раза относительно себестоимости только, чтобы оплатить налоги.

— Тогда вашими клиентами будут одни айтишники..

— А сейчас так и есть. У нас же страна айтишников. И меня это устраивает: если в стране половина людей, которые зарабатывают, это айтишники, и эта половина заказывает у меня, то я практически получаю монополию (улыбается). Наши цены не будут становиться ниже. Наоборот, они будут расти. Мы хотели пойти в сегмент масс-маркета и делать дешевую мебель, но не получилось. Мы делаем стол за 200 долларов, ничего не зарабатываем, а нам говорят, что у крупных компаний дешевле. Но ведь и материал используется разный! Когда мы сбиваем три фанерки, и это уже дорого людям, мы не можем работать и творчески реализовывать себя. Наш стол стоит 350 долларов, и это нормальная цена – средний ценовой сегмент. Но будут и столы за 1000 долларов.

— Тогда возвращаемся к глобальной цели сделать дизайн для всей Беларуси..

— Мы его сделаем: у нас же есть средний и высокий класс. Нельзя сделать хороший стол за 200 баксов! Всегда есть нижний предел. Авторская, дизайнерская мебель всегда будет стоить дороже, чем IKEA. Мы не делаем масс-маркет по супер-дешевым ценам. Но мы делаем уникальный для Беларуси продукт.

— В прошлом году ты построил загородный дом для своей мамы. Дом вышел отличным, но вокруг него стоят серые полуразваленные домишки соседей. Не думаешь, что это будущая Беларусь в миниатюре?

— Почему? Это как раз хороший пример того, как можно недорого построить себе дачу – он стоил порядка 28 тысяч долларов. Я уверен, что средняя сумма ремонтов у нас – 30-40 тысяч. Только наши люди не приглашают дизайнеров, и получается хуже. То же и с домом для мамы – он такой же средней стоимости, как и соседские, но спроектирован профессионалом, и поэтому выглядит лучше.

svezho_ili_tukhlo_Montazhnaya_oblast_1_copy_kopia

Андрусь оценивает архитектуру и дизайнерские решения Минска

— Национальная библиотека?
— Свежо
— Ты серьезно?
— Все познается в сравнении. Когда библиотеку только построили, все ходили и ворчали: как будто с Марса упала хрень на какой-то китчевый стилобат. А после появления Dana Mall библиотека стала выглядеть очень хорошо.

— Ворота Минска?
— Свежо

— Торговый центр «Столица»?
— Свежо. Он под землей, его не видно (улыбается). Внутри почти все торговые центры тухлые.

Желтые вазы на проспекте Независимости?
— Свежо. Отличные вазы. А их покрасили в желтый? Плохо, отличные были вазы.
— Уже собрались перекрасить обратно – петиция помогла.
— Они помогают? Видимо, петиция против желтого цвета – это одно, а петиция против Dana Mall, которую мы отправляли, — это совсем другое.

Желтые вазы на Независимости
Те самые желтые вазы на Независимости (фото: tut.by)

Бизнес-центр на Октябрьской площади?
— Мы делали альтернативный дизайн этого здания. Но они уже строят очень тухлый объект.
— Хотя они попытались вписать его в общий стиль..
— Нет, у них не вышло (улыбается).

— Стадион «Динамо»?
— Тухло. Изначально были такие хорошие проекты! Но все познается в сравнении. Это как «Маяк Минска» — казалось бы, хороший проект, если сравнить с Каменной горкой. Но если посмотреть на изначальный проект «Маяка», понимаешь, что все плохо. То же и с «Динамо». В 2011 году был конкурс проекта, мы даже думали участвовать. В итоге выиграл великолепный дизайн, но в реализации он оказался дорогим, поэтому стадион впоследствии перепроектировал белорусский институт. Итог – красивый исторический низ и присевший на него космический верх из дешевого, криво сделанного металлического фасада.
— А поглядишь на пресс-релизы, так что-то невероятное: традиции прошлого сочетаются с технологиями будущего..
— Да все стадионы реконструируют по такому принципу. Было бы круче, если бы они сделали его таким, какой он был первоначально, чтобы все новшества были незаметны.

Стадион Динамо Минск
Обновленный стадион Динамо (фото: Wikimedia)

— Торговый центр «Green City»?
— Свежо. Мне только жалко крышу, где должен был разместиться парк. Я все еще надеюсь, что он появится.
— Наверное, у половины проектов есть озелененная крыша, которая к сдаче объекта куда-то исчезает.
— Да, потому что это дорого. Все-таки мы страна третьего мира, как ни грустно это признать, и такая красота в виде садов на крышах стоит на последнем месте. Сначала – обеспечить жильем, потом – чтобы жилье было теплым и не протекало, дальше – фасад, а крышу ведь никто не видит. Хотя это логично: если ты подрезал деревья на улице, так добавь их на крыше. А Green City – амбициозный проект, который делает Каменную горку лучше. Этот район – каменные джунгли без инфраструктуры. Сейчас район обживается общественными зонами. Это первый этап. Потом они сделают инфраструктуру и детские площадки, дальше поменяют фасады. Глядишь, и будет Новая Боровая.
— Это возможно?
— Это 100% будет. Плотность города Минска – практически самая большая среди европейских городов. Что-то строить в черте города – кощунство. Дальше будут или реконструировать кварталы внутри МКАДа, или возводить дома за ним, или строить элитное и низкоэтажное жилье.

Пищаловский замок?
— Скорее всего здание снесут, как снесли БелЭкспо. Минкульт раздает культурные ценности налево и направо под инвестпроекты. Хотя это было идеальное здание, которое подходило под все пункты белорусского стиля. А Московский вокзал? У государства нет денег, поэтому оно готово отдавать здания для инвесторов с деньгами, как бы печально это ни было. И если от этого государство получит миллиарды инвестиций, у нас появятся новые Dana Mall.
— Как с этим бороться?
— К сожалению, это уже не архитектурный вопрос. Если бы я был экономистом, я бы искал ответ на вопрос, как поднять экономику страны на уровень, чтобы люди задумались об архитектуре и искусстве. Архитектура предполагает пользу, прочность, красоту. У нас пока лишь первых два пункта. Сейчас наша студия может только влиять на вкус людей теми объектами, которые мы строим.

Bezdar интервью

Про переезд из Беларуси и надежду на лучшее будущее

— Будучи крупной архитектурной студией, Zrobym могли бы взяться за проект Революционной улицы?

— Мы не урбанисты, лишь немного соприкасаемся с этой сферой. Мы делали некоторые проекты благоустройства территории для Новой Боровой и нескольких жилых кварталов в России, но для проекта целой улицы мы не подходим – есть агентства лучше. Хотя, возможно, наш проект был бы качественнее того, что вышло в итоге. Но вообще я считаю, что к этой улице слишком много внимания. В Минске много неидеальных проектов. Когда делали реконструкцию других улиц, не было такого ажиотажа. Такие же провинциальные лавочки и урны стоят на половине улиц города.

— Говорят, что крутые архитекторы, если они реально большие специалисты, долго не задерживаются в Беларуси. Их работа стоит гораздо дороже за рубежом. Как считаешь, это правда?

— Да, но только если речь не идет про владельцев своих фирм. У меня никогда не было мысли уехать из Беларуси. Не хочу показаться псевдо-патриотом, но еще в школе я говорил, что нужно развивать то место, в котором ты родился. Я коренной минчанин и делаю все, чтобы преобразить это место. Мне кажется, это правильный путь, и Европа на этом живет. Конечно, зарплата выше в Литве, а еще выше в Америке. Но переезжать ради денег туда не стоит. Лучше открыть компанию, которая станет известной и откроет свой филиал в Америке.


«Уровень белорусской архитектуры сильно деградирует»


— Чтобы здесь что-то изменилось, сначала должно поменяться мировоззрение людей, которые затем выберут другую архитектуру, или это новые веяния архитектуры должны влиять на людей?

— Одно за другим: ты совершил архитектурное чудо, в наших реалиях построил здание, и оно повлияло на мировоззрение какого-то количества людей. А потом один из таких людей пойдет в архитектурную компанию и закажет постройку чего-то нового под влиянием твоего здания. И так далее. Одно тянет за собой другое.

— Есть надежда, что такое будет происходить в Беларуси?

— Да, я оптимист. К сожалению, сейчас уровень белорусской архитектуры сильно деградирует. Все крутые здания Минска были построены без участия белорусов. Например, участие белорусов в строительстве Galleria Minsk было сведено к минимуму. Но я вижу ростки, которые сейчас появляются в белорусской архитектуре, и верю, что в скором времени все изменится. Важно, чтобы экономика поднялась.

бЛИц

 

— Чай / кофе?
— Кофе

— Galleria Minsk / Green City?
— Galleria

— Зыбицкая / Октябрьская?
— Октябрьская

— Год без дизайна / год без секса?
— Без секса

— Беларуская мова / русский язык?
— Беларуская мова

— Стоимость самого крупного заказа Zrobym architects?
— Давай напишем просто «много» (улыбается)

— 3 самых перспективных проекта в Минске?
— Здание на площади Победы, где застройщик А-100. «Минск-Мир» подает надежды, хотя я и не люблю Dana Holding, но место очень хорошее. И «Пирс».

— Любимый алкогольный напиток?
— Ром

— 3 качества, которыми должна обладать девушка?
— Чувство юмора, ум, сексуальность

— Любимая книга?
— «1984» Оруэлла, «451 градус по Фаренгейту», «Властелин Колец»

—  Если бы ты мог родиться заново, то где?
— Нью-Йорк

— Помимо Pinterest, что тебя вдохновляет?
— Музыка

— Ты можешь назвать себя эгоистом?
— Да

— Продолжи фразу: «В Беларуси не хватает..»
— Хорошего Президента

— Если бы у тебя была возможность встретиться с любым историческим персонажем, с кем бы ты встретился и о чем поговорил?
— С Эйнштейном. Я бы спросил, что с нами будет и куда катится мир. Возможно, он смог бы ответить.

Zrobym architects

Про будущее

— Андрусь Bezdar через 10 лет: что бы ты хотел, чтобы у него изменилось?

— Мне бы хотелось, чтобы через 10 лет у меня было много детей, и чтобы я стал менее строгим. Мне кажется, сейчас я достаточно суровый. Хотелось бы, чтобы я стал более дружелюбным.

— Андрусь Bezdar через 50 лет: каким бы ты хотел его видеть?

— Я люблю видеть стариков веселыми и довольными. Хочу быть довольным прожитой жизнью.

Андрей не такой уж бездарь, каким себя выдает. Мы уже не в первый раз общаемся с людьми, которых можно даже останавливать, настолько они рвутся творить и менять окружение к лучшему. И как будто бы их реально что-то останавливает. В случае с Андреем кажется, что его возможности значительно превосходят белорусские потребности. Либо же это наша проблема, раз мы считаем свои потребности ниже должного уровня. И все же это вопрос времени, когда мы увидим крупный проект, руку к которому приложит Андрей.


Андрусь в соцсетях:
Vk      Instagram      Facebook

Больше фото и текста:
Vk      Instagram      Facebook      Telegram

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.