Intelligency

Ребята из молодого музыкального коллектива Intelligency обладают некой особой философией. Нестандартный ход мыслей пропитал их музыку в собственном стиле «техноблюз», а их альбомы могут перенести тебя в космическое состояние. Накануне организованного группой мероприятия «STOLOVKA FEST» Сева Довбня (вокал, гитара), Юра Тарасевич (клавиши, плэйбек) в фирменной бейсболке, а также специально заскочивший из параллельной реальности близкий друг коллектива Джонни Трикоте (именно так) рассказали ИЛу про свое творчество, отношение к Евровидению и белорусскому музыкальному сообществу. Невероятного интереса интервью ждет тебя, дружище, после небольшой прокрутки вниз.

Intelligency

Про стиль музыки и процесс ее создания

ИЛ: Наиболее часто встречавшееся в текстах про Intelligency слово, – «техноблюз». Очень хочу услышать из первых уст, что это такое.

Юра: Можно сказать, что мы придумали это слово. Оно родилось, когда мы записывали еще первый альбом.

Сева: На самом деле, это слово полуироничное, «полустёбное». Техноблюз – само по себе забавно звучит. Придумав это и начав в симбиозе творить, мы познакомились с творчеством таких групп, как DARKSIDE, Elektrochemie и прочие. Мы увидели, что у них музыка похожа на то, что мы хотели бы делать. Мы думали, как это обозвать, чтобы был ориентир для себя. Слово закрепилось, и мы назвали второй альбом «TechnoBlues».

Intelligency

Юра: В некоторых выступлениях, которые мы играем, мы действительно делаем «техноблюз». Это блюзовые гитары, вокальные ходы из блюза. Иногда это по-другому и назвать нельзя.

Сева: Даже тяжело сказать, кто первым начал играть в таком стиле и придумал его. Это как с радио. Невозможно определить, кто и что изобрел первым, потому что в массовом сознании многие явления уже присутствуют еще до изобретения этой вещи.

Юра: Мы просто пришли к этому.

ИЛ: Расскажите про механику создания вашей музыки. Как много времени уходит на создание одной композиции?

Юра: По-разному. В зависимости от конкретного трека. Есть у нас трек «Веру», который писался в районе 7 месяцев по разным причинам: много выступлений, записи новых партий. А есть треки, которые были написаны за неделю, они звучали изначально круто, и много времени на них не понадобилось.

Intelligency

ИЛ: Бывает такое, что нужно написать новый трек, а вас не прёт, нет вдохновения?

Сева: Никогда не стоит задача записать трек за день. Каждый раз, когда мы собираемся, мы пытаемся записать новый трек. Это такая постоянная рыбалка.

Юра: Бывает немного другое. Когда ты работаешь над треком и не прёт, просто начинается работа над следующим: один трек вытекает из другого. А потом все приходит к старому и складывается паззлом.

Про музыкальные эксперименты, минскую тусовку и коллаборацию

ИЛ: История создания группы выглядит примерно так: вы экспериментировали, и получилась та музыка, которую вы сейчас играете. Но таких экспериментов сотни, многие музыканты ищут что-то новое. А вот «самой перспективной группой Беларуси» называют далеко не каждого. Почему из сотен выстреливают единицы?

Юра: Хотел бы я посмотреть в глаза людям, которые так нас называют (смеется). Мне кажется, дело в музыкальном вкусе, который развит у нас. То, за что мы с Всеволодом погибнем на полях нашей родины (смеется).

Сева: Могу еще, кроме лирики, добавить физику. Во-первых, далеко не все называют нас «перспективной группой». Кто-то вообще жалеет, что мы образовались, и пишет: «Как на «это» приходят сотни минчан?» Причем об этом пишут не просто слушатели, а даже некоторые белорусские «музыковеды». Во-вторых, я многим артистам пытаюсь донести и доказать следующее. Мы писали артистам, чтобы создать коллаборацию в рамках нашего мероприятия «STOLOVKA FEST». Мне было странно видеть от многих групп пассивную позицию по этому вопросу. Если не кооперироваться сейчас, то ничего не будет, время это подтвердит. В Минске такое мероприятие проходит не впервые. Когда-то был «I NEED festival», это было в движении рок-н-ролла. Ребята выступали под предводительством хайпа, который в то время был представлен группой The Toobes. Тогда был уникальный случай: в Минске было штук шесть сильнейших групп в СНГ, лучше чем в России или Украине. Они двигались вместе и росли вместе. Это была такая передача культурного кода другим минчанам. Все равнялись на The Toobes, молодые люди поверили, что можно делать что-то сильное. Сейчас происходит то же самое. Мы надеемся, что проживем дольше вместе, может быть, перешагнем за пределы нашего белорусского круга. Получится или нет – неважно, сам процесс – прикольная штука.

Джонни: Очень много погибло активных музыкантов, которые делают мероприятия сами. Они отказывались в принципе кооперироваться из-за конкуренции. Я не вижу никакой конкуренции. Гораздо проще было бы работать вместе, единым сообществом.

Intelligency

Юра: У нас не так много музыки в стране. Проектов сотни, а музыкантов, которых действительно хочется слушать, единицы.

ИЛ: А как вы считаете, почему в соседней Украине сейчас случился такой музыкальный бум?

Сева: Когда в душе человека не остается ничего, кроме культурного кода, когда обнажается самое настоящее, что есть внутри каждого, тогда просыпается новая культура. Поэтому Украина расцвела талантами, и там выросла музыка. В том числе за счет кооперации. Иван Дорн положительно высказывается о том, что делает The Maneken, и наоборот. Они видят, что это необходимость. В Минске сейчас есть явление в виде Бассоты (проект в стиле электронной музыки) или Minsk Independent Battle (наше интервью с ведущим MIB’а). Это классно. Мы все варимся в одном котле. Когда же наши музыканты поймут, что если ты не собираешь в Минске или близлежащих городах массовую аудиторию, то тебе нужно заинтересовывать представителей твоей катки?! Кооперируйтесь, делайте совместные треки, потому что иначе у вас ничего не будет! Все группы, которые здесь выстреливали, продвигали определенное движение.

ИЛ: Почему они не хотят делать это сейчас?

Сева: Каждый считает, что его аудитория – это личное достижение, специальный круг, и нужно еще заслужить, чтобы войти в него. Эти группы идут и проходят мимо. В Минске ты только тогда получишь отдачу, если прекратишь продвигать свое лицо, а будешь будоражить культурный код, доносить что-то искренне. Иначе ты побалуешь свое эго в течение пары лет, соберешь в уездных городах несколько человек, и тебя забудут на следующий день. Популярными и устойчивыми становятся только те группы, которые образуют мощный культурный пласт. И тут речь больше, чем просто о народном коде в музыке, массовость очень важна.

Про знакомство Севы с Юрой, название группы и смоленский трэш

ИЛ: Насколько я знаю, вы познакомились на одной из вечеринок, где Сева организовывал вечеринки в стиле «intelligent house». Что это за стиль такой?

Сева: Был такой период, когда мы делали пару вечеринок. Тогда я искал стиль для тех людей, которые были музыкально образованны. Это те люди, которые слушали творчество 30-х – джаз, музыку 60-х – что-то психоделическое, и вот сейчас ищут что-то новое в электронную эру, эру музыкального дизайна. Так среди ограниченного круга людей мы и познакомились с Юрой. Он написал мне, что ему нравится именно такой интеллигентный хаус. Мы встретились, поговорили, и оказалось, что многие идеи совпадают.

Intelligency

ИЛ: А вы не боялись брать такое название для группы – Intelligency? Ведь люди действительно будут предъявлять требования к заявленной «интеллектуальной» музыке.

Сева: Это скорее ирония. Возьмем группу Nirvana. Если ты их послушаешь, вряд ли достигнешь состояния, схожего с нирваной у буддистов. Их музыка – это такого уровня постоянная рефлексия, что нирваной и не пахнет, наоборот, состояние взрыва. Иногда название просто бывает некоторым абстрагированным символом, чтобы не заострять на этом внимание. Как Apple. Какое отношение имеет яблоко к смартфонам? В том числе и за счет этого отсутствия эмоциональной привязки брэнд стал популярным.

ИЛ: Где состоялось ваше первое выездное выступление?

Сева: Это было в Смоленске в 2014 году. Нас пригласил товарищ, он являлся директором клуба «Zanzibar». В клубе было прилично людей. Не совсем поняли нас тогда, если честно. На тот момент у нас была такая музыка, что либо тебе вообще не нравилось, либо ты кайфовал. Сейчас адаптация к нашей музыке проходит гораздо легче.

Юра: Много нюансов было в Смоленске. Вообще все 4 выступления там происходили с нюансами. Однажды мы спали на свалке. Где-то Сева выходил в центр зала, ему пытались выдернуть джек из гитары – не верили, что играет живьем. Очень приятно, что с четырех выступлений мы вернулись живыми. Но вот подчеркнем, что новое место «Aeblehaven» – это что-то уникальное и идейное в этом городе!

Intelligency

Про национальные особенности зрителей и языковые особенности песен

ИЛ: Кроме родной Беларуси, вы сейчас выступаете и в соседних странах, частенько в России. Чем отличается белорусский зритель от российского?

Сева: Последние выступления показали, что реакция дружелюбная и здесь, и там. Мы очень довольны последними концертами в Питере и в Москве. Если в Питере пришло относительно немного народу, то в Москве мы сыграли пару нот, и в зале уже поднялся крик, люди ждали. Зимой поедем в Киев.

Юра: В Украине всегда приятно выступать, мы были во многих городах. Украинцы очень музыкальные, мы им очень «впираем».

ИЛ: Вы включаете в программу треки на белорусском, когда выступаете в России?

Сева: Да, включаем. И реакция на них очень крутая. В последний раз мы играли песню «Не адзін». Я перед выступлением говорю: «Сейчас будет песня на мове». Это была одна из самых зашедших песен.

ИЛ: Я правильно понимаю, что вы начинали свое творчество с песен на белорусском, а потом перешли к английскому тексту?

Юра: Наоборот. Мы писали всегда на английском, потом у Севы возникла идея попробовать на мове, поэкспериментировать. И вышло очень круто, потому что язык лаконичный, красивый.

ИЛ: Вам большее удовольствие доставляет писать и выступать на английском или на белорусском?

Юра: Одинаково. В этом плане главное, чтобы музыка была в нашем течении.

Сева: Кстати на сегодняшний день у нас уже есть релиз на русском языке, но мы его пока никуда не выпускаем. Мы вели переговоры с одним лейблом, достаточно крупным, но эти переговоры сейчас увязли.

Про самое массовое и самое запоминающееся выступление, а еще про клипы

ИЛ: Какое было наибольшее количество людей, перед которыми вам приходилось выступать?

Юра: Тысяча двести где-то. Это было на ратуше 2 июля прошлого года.

Сева: Мы также играли на каретном дворике, неожиданно там был адски крутой концерт. В какой-то момент было просто не войти туда, людей стояла тьма. Именно после этого организатор концерта предложил нам выступить на ратуше. Мы согласились.

noI5i259DVk
Тот самый концерт на ратуше (фото взято с vk.com/id57164775)

ИЛ: Что вы чувствуете в этот момент? Во время выступления есть какой-то страх, или музыка поглощает все?

Сева: Больший страх появляется, когда в зале человек 50. Люди ближе к тебе. Полторы тысячи человек – ты просто растворяешься и не понимаешь, где ты. Ты должен смириться с тем, что на час выпадаешь из жизни. С некой мифической толпой ты находишься в музыкальной коме. Кстати, на последнем концерте в Гомеле было это ощущение. Все потеряли реальность минут на сорок. А когда ты играешь перед 50 людьми, ты в такую кому не впадаешь.

Intelligency

ИЛ: Какое выступление было самым запоминающимся?

Сева: Они все очень разные. Сложно выделить что-то одно, потому что каждый раз какой-то трэш: то сами с собой подеремся, то отказывается работать оборудование, то наоборот, все проходит неожиданно удачно.

Юра: Мне запомнилось выступление в Одессе. Мы тогда выступали на «Koktebel Jazz Festival», а он проходил на самом берегу моря. Наша музыка для меня по-другому раскрылась. Я привык, что если люди не танцуют под нас, то мы что-то делаем не так. А здесь очень немногие двигались, все лежали на песке, и это было очень гармонично.

ИЛ: Почему у Intelligency до сих пор нет клипов?

Юра: Мы сами прекрасно понимаем, что надо. Но всему свое время.

Сева: Мы не хотим быть обязательно популярными артистами, у нас самоцелью не стоит такая задача. Прежде всего мы хотим взрастить мощный культурный пласт в своей душе, который позволит тебе достойно жить. Для нас орудие пиара используется ровно в той мере, чтобы распространить вещи идеологического плана. Нам интересно творчество в чистом виде, сильное и независимое, которое будет таранить тебе сознание.

Про райдеры с алкоголем, деньги и работу

ИЛ: У коллектива «Intelligency» есть райдер?

Юра: Да, даже два: технический и бытовой. Ничего особенного – вода, полотенце, и все. Может быть, еще бутылка алкоголя.

Intelligency

ИЛ: И никаких бутербродов с икрой?

Сева: Мы вообще не привередливые. Для любых организаторов фестиваля мы настоящий подарок.

Юра: Мы больше любим накидываться сами, в машине. У нас есть особенные коктейли, которые мы делаем себе сами, в определенных пропорциях, чтобы все гладко шло.

ИЛ: Правда, что вы иногда выступаете бесплатно?

Сева: Да, раза два-три в году. Например, во дворе кафе «Сад» мы так выступали. Иногда мы принципиально делаем бесплатные выступления, просто потому, что мы пока не вышли на чисто коммерческий подход. Да даже когда выйдем – выступать всегда за деньги скучно..

ИЛ: С вами очень многие могут поспорить.

Сева: Нам надо, чтобы аудитория была каждый раз новая, чтобы она могла критически оценить нас. Потому мы, давая бесплатные выступления, имеем шанс познакомить людей с нашей музыкой. Это сразу обрубает все медные трубы. У нас на этот счет вообще нет никаких иллюзий. Еще это позволяет видеть объективно, где в твоей музыке правды больше, а где меньше. Наступает время контента, а не сосуда. Я вообще не понимаю, как современные артисты не помирают от скуки – из одного клуба в другой, в одних и тех же городах. Приезжай на улицу или на площадь, стань – и покажи всем. Как Эд Ширан, например. Если он выйдет играть на улице, ты сразу поймешь, что это музыкант мирового уровня. Да даже у нас, возьми Бассоту. Неужели они будут делать все мероприятия платными? Нет, им нужны новые люди, чтобы они все видели по-честному. А если выступать тупо из клуба в клуб, из фестиваля в фестиваль – все, это конец.

ИЛ: Тогда появляется вопрос по доходам. Музыка – ваша основная деятельность, или вы занимаетесь чем-то еще для заработка?

Сева: У меня есть свое небольшое дело. Занимаюсь проектированием строительных конструкций разных зданий. Я инженер по образованию.

ИЛ: Интересно?

Сева: Конечно. А музыка это та же инженерия, только более сложного тематического ряда.

бЛИц

Чай / кофе?

Сева: Чай

Юра: Чай

Чай / пиво?

Сева: Чай

Юра: (подумав) Пиво

Москва / Питер?

Сева: Москва

Юра: Питер

Зима / лето?

Юра: Лето

Сева: Осень (смеется)

Техно / блюз?

Юра: Техноблюз

Сева: Только техноблюз

Плакаты с чьим изображением висели у вас в детстве на стене?

Юра: Футболисты все. Роналдо, Фигу..

Сева: У меня The Offspring

Если вам предложат поехать на Евровидение, вы согласитесь?

Юра: Мы поедем, только если у нас будет песня, с которой мы захотим туда поехать. Кстати, у нас была такая песня, которая могла ёкнуть.

Сева: На самом деле, мы к Евровидению имели соприкосновение 2 раза. Первый раз мы проходили отбор с треком «No Music». Тогда мы просто не прошли в финал отборочного тура. На прослушивании мы были самые первые из всех. Но это ничего не принесло, хотя под наш трек танцевало все закулисье.

Юра: Да, репортеры подходили со словами: «Ребята, крутой трек, закачали».

Сева: Но у жюри не нашло никакого отклика. Видимо, мы не были убедительны. Второй раз у меня была идея участвовать с треком на трех языках – русский, украинский и белорусский. У нас есть песня «Adnoe», вот мы с ней хотели участвовать. Евровидение было в Киеве, и у нас была идея выступать именно с этой песней, именно в Киеве, именно на трех мовах. Но мы не уложились по срокам и забили на эту идею. А потом, когда мы узнали, что в отбор вышла единственная беларускамоўная песня (песня «Гісторыя майго жыцця» победителя отбора — группы «NAVI»), мы долго улыбались, потому что понимали, что на самом деле их могло быть две. Но группа «NAVI» большие молодцы. Это еще одно явление, помимо той же Бассоты.

Intelligency

Когда вы в последний раз ссорились?

Сева: У меня такое мнение, что мы вообще ни разу не ссорились. Мы всегда стараемся прийти к какой-то чистой воде. Что такое недопонимания у нас с Юрой? Грубо говоря, это когда у меня вода, а у Юры какой-то порошок. Вот он добавляет порошок, и если этот порошок при обычном взаимодействии может вызвать грязь или осадок, то мы стараемся перемешивать до тех пор, пока это не станет монолитом в мнениях.

Юра: Это взаимоотношение двух элементов, которое выражается не в ссорах, а в музыке.

3 любимых исполнителя?

Сева: Kaleo, The Doors, Людовико Эйнауди.

Юра: Kaleo, Рэй Чарльз, Moderat . Хотя мы можем так и до сотки дойти, и все будут достойными.

Сева: Мне проще одну группу назвать, это The Doors. Группа, которая поменяла мое мировоззрение в отношении музыки, искусства, в отношении того, кто такой лирический герой.

Какой у вас самих любимый трек Intelligency?

Сева: Нет таких, не могу выделить. В разные периоды разные. Мне сейчас нравится трек, который не издан еще – «Show Me». Я его в последнее время часто вспоминаю.

Юра: Мы его на Евровидение сделаем (смеется)

Какой был самый крутой концерт, который вы сами когда-либо посещали как зритель?

Юра: Мы вместе были на концерте Moderat в Москве. До сих пор не понимаю, почему такие артисты не приезжают к нам. Мы были где-то 16 часов в дороге и 3 часа на концерте. Ради концерта так сорвались.

Сева: Мне очень понравился концерт «I NEED festival», который был в 2011 году, где выступали все наши крутые рок-н-ролльные группы. Это The Toobs, The Fantastiques, Петля Пристрастия. Все они шли одна за одной. Фестиваль шел с 6 вечера до 6 утра, и я выстоял все часы.

Юра: А я с девушкой ездил в Москву на Людовико Эйнауди. Я рыдал все два часа. Это было незабываемо.

Если завтра на Земле запретят музыку, чем вы будете заниматься?

Юра: Я буду заниматься дизайном одежды, что-то со шмотками.

Сева: А я постарался бы в подпольном движении срубить людей, которые придумали такой дебильный закон (смеется).

— Если бы можно было встретиться с одним персонажем из всемирной истории, кто бы это был?

Сева: Иисус Христос, конечно. Тут даже думать нечего. Всего лишь поговорить с человеком, который перевернул мир. Или Мухаммед.

Юра: Да, это точно.

Про популярность среди девушек и про популярность вообще

ИЛ: Говорят, что все девчонки всегда западают на солиста группы. Это правда?

Сева: Нет. В этом плане у нас гораздо более выделяется наш Юра. Во-первых, я занятой человек. Во-вторых, так просто издревле сложилось. Юра находит больший контакт с девушками. Я всегда по-деловому с людьми общаюсь.

Юра: А вообще наш самый главный Казанова – это басист.

ИЛ: А почему у группы нет постоянного состава?

Сева: Уже есть. Миша, Женя и мы вдвоем.

Юра: Просто не везде есть возможность. Мы бы и рады вчетвером поиграть, но если это клуб, если это ночь, все устали, хотят танцев.

Intelligency

ИЛ: У вас когда-либо было осознание того, что вы популярны?

Сева: Наверное, нет. Даже в пиковое время, когда после серии концертов в прошлом 2016 году о нас узнало 5,000 человек, а в группе в Vk в 2 раза увеличилось количество подписчиков, популярности как таковой нет. Я даже понял, что и в мире она не особо ощущается, если ты не входишь в топ-100 самых популярных людей, вроде Леонардо Ди Каприо. Поэтому говорить о популярности просто смешно. Хотя у меня был момент, когда я выходил за печеньем в шортах и майке, а ко мне подходит девушка, вынимает наушник и удивленно говорит: «Это вы?». Я говорю: «Ну да». Она: «Вы очень крутую музыку делаете», и пошла дальше. В такие моменты чувствуешь какую-то популярность. Но это все мимолетно.

Про будущее

ИЛ: Где бы вы хотели видеть группу Intelligency через 10 лет?

Сева: На этой планете (смеется).

Юра: Наверное, в доме большом. С подвалом и студией.

Сева: Есть такая идея фикс. Свой дом, творческое пространство.

ИЛ: Кем бы вы хотели быть через 40 лет? Каждый из вас.

Сева: Плюс сорок.. ого. Я не знаю, кем, но я знаю, что бы я хотел ощущать. Я надеюсь, что не наступит то время, когда случится расслоение общества на людей, которые смогут жить 200, 400 лет, и на людей, которые не смогут себе это позволить. То, как сейчас развиваются технологии, может к такому привести. Уже есть препараты, которые лет через 10 смогут дать такой эффект, что молодые сегодня люди будут продлевать жизнь. А другие люди рядом будут жить до 50-70 лет, умирать в бытовых условиях. Я бы очень хотел, чтобы ощущение времени было другое. Чтобы мир вокруг был не сумасшедшим, а нормальным.

Юра: Я через сорок лет вижу то же самое. Может быть, я вижу себя, но я не вижу музыки, которая будет тогда. Я хотел бы, чтобы все было точно так же, чтобы ничего не поменялось.

Джонни: Заразили и меня этой мыслью.

Сева: В современном обществе люди иногда не придают значения тому, что слишком многое может быть реальным. Поэтому в себе надо сохранять эти ценности, воспитывать их.

Intelligency стали открытием. Есть такая музыка, которая создана не только для шевеления конечностями или для энергичных кивков головой в такт биту. Такая музыка приносит какие-то мысли тебе в разум. Самые разные. А когда ты понимаешь, что музыку эту творят наши белорусские парни, внутри просыпается еще и что-то, похожее на гордость. «STOLOVKA FEST» уже успешно прошла, но музыка ребят не проходит мимо. Оцени их творчество, дорогой читатель, в режиме офлайн либо вживую на их новых выступлениях.

Музыку Intelligency можно послушать в их паблике Vk

Больше контакта с ребятами из Intelligency в деловом Facebook, красочном Instagram и на живом YouTube

Еще фотографии и новости об ИЛ в наших пабликах в VK и Facebook

Intelligency: Один комментарий

  1. Уведомление: Nizkiz — ИЛ

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.